Жена проклятого князя

– Мадам, вы же потанцуете со мной? – сорвалась с его губ спасительная фраза.

Танцевать иногда намного лучше, чем пытаться разговаривать. Особенно когда язык заплетается, в голове шумит и хочется подхватить ее на руки, унести прочь ото всех и до завтрашнего полудня не выпускать из постели. Светлые Небеса, да что с ним творится?..

– Да, мсье. – Она подняла на Андре взгляд, улыбнулась, вложила руку в его ладонь…

Нет, он не унес ее из «Каза Эстебано». Они всего лишь танцевали. Но, светлые Небеса, что это был за танец! Она была податливой глиной и гибкой змеей в его руках, она ускользала и дразнила, она касалась его и улыбалась так, словно знала о нем все и еще немного.

Она говорила что-то невероятно умное и интересное, попивая сангрию, а он поддакивал, не запоминая ни слова из ее речей, лишь мягкий, чуть глуховатый голос, лишь касание ее юбки к колену, лишь ее запах… И было самой естественной вещью на свете, что они ушли из таверны вместе. Куда? Да какая разница! С этой женщиной Андре готов был идти куда угодно. И даже мелькнувшая было мысль, что она его околдовала, вызвала лишь нерассуждающий восторг: он нравится ей, он нужен ей… Зачем, почему? Да какая разница, если ее ладонь – в его руке, если она улыбается ему, если она садится с ним в коляску и позволяет придвинуться к ней, сама подается навстречу? Если ее пальцы тянут завязки его дурацкой маски – а ее вуаль летит в сторону, и он наконец видит ее…

«Каза Эстебано»МатильдаСвежий воздух совершенно не помог мозгам встать на место, скорее наоборот – Матильда со всей ясностью поняла, что этого шанса она не упустит! Незнакомец в маске, которого она про себя называла Зорро (уж очень был похож) рождал в ней такой ураган эмоций, что не позволить ему унести себя в страну Оз было бы полной глупостью.

Да, он был непозволительно молод. Лет двадцати с небольшим, примерно как студенты почти забытой Оль Санны. Да, он был нищим авантюристом, возможно, даже простолюдином. Да, все что он мог – защитить Матильду от пьянчужки и подарить ей головокружительный танец.

Темные ангелы, как он танцевал! Словно родился не диком веке сумасшедшего волшебного мира, а в веке двадцать первом мира нашего, не менее сумасшедшего…

Матильда на секунду остановилась, едва выйдя за порог таверны, и подняла лицо к небу, полному незнакомых ярких звезд. Ее щеки и губы холодил ветер, пахнущий речной свежестью, расцветающими каштанами и лошадями. А ее сердце горело и пело, словно ей снова было шестнадцать лет.