Фактор страха

Наконец он спросил:

— Вам предъявлено обвинение?

— Да.

— Думаете, это провокация? Обвинения беспочвенны?

Теперь задумался президент компании. Он был человеком мужественным и сказал правду:

— Нет, не беспочвенны. При желании можно найти просчеты в работе любого человека.

— Да, пожалуй, — премьер-министр подумал, что в сложившейся ситуации может разыграться грандиозный скандал, вплоть до отставки правительства. С другой стороны, он сам требовал найти виновных. Но не предполагал, что Дронго заберется так высоко.

— Передайте трубку следователю, — попросил премьер.

— Вас к телефону, — обратился президент компании к Романенко.

Всеволод Борисович взял трубку.

— Кто говорит? — спросил премьер-министр.

— Следователь по особо важным делам Романенко, — дрогнувшим от волнения голосом ответил Романенко. Ему ни разу не доводилось беседовать с особами такого высокого ранга.

— Какова цель вашего приезда в компанию «Роснефтегаз»?

— У нас есть санкция на обыск и арест, — ответил Романенко.

— В чем именно обвиняется президент компании?

— Он обвиняется по нескольким статьям.

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Президент компании, один из известнейших людей в стране. И если нет веских доказательств его вины, у вас будут неприятности по службе.

— Полчаса назад, — сказал Романенко, — руководство «Роснефтегаза» передало три миллиона долларов наличными главе преступной группировки Георгию Чахаве.

— У вас есть доказательства?

— Есть.

— Передайте трубку президенту компании.

— Это правда? — сурово спросил премьер-министр. — Вы передали названную сумму криминальному авторитету?

— Да, — ответил президент, — правда.

— Извини, — перешел на «ты» премьер-министр, — я не могу тебе помочь. Извини. Доложу президенту страны, пусть принимает решение.

— Да, понимаю. Спасибо за все. — Президент компании положил трубку и повернулся к Романенко, протягивая руки:

— Мне наденут наручники?

— Нет, — ответил следователь, — конечно, нет.

Он чувствовал себя очень неловко. Появился командир спецназа.

— Муравьев сбежал, — сказал он, — мы сейчас прочесываем окрестности. Ушел через окно.

— Мерзавец, — сказал президент, — я знал, что у него не хватит мужества отвечать за свои поступки. Таким же был Кочиевский. Покончил с собой, вместо того чтобы понести заслуженное наказание.