Дом в Порубежье

Так ноги сами привели меня на берег древнего моря; я и не знал, как попал туда, ибо считал, что оно осталось далеко от меня. Наверно, Малая Пирамида стояла на мысу, вдававшемся в высохшее морское ложе, а быть может, сухое море там не одно.

Я сел, ощущая упадок сил и уныние, сердце мертвым комком застыло в моей груди. Дух поведал мне, что Зло засело теперь в темной Пирамиде на вершине горы. Можно было не сомневаться в том, что обитатели Малой Пирамиды погибли, истребленные чудовищами и силами Зла, Ну, а раз так – я опоздал, и опоздал безнадежно.

Предельное уныние воцарилось в моем сердце. Я понимал, что могу ошибаться: темная пирамида не обязательно была Меньшим Убежищем. Но дух мой не сомневался в этом. Посидев так, я решился наконец послать в ночь Слово Власти. Как иначе я мог узнать, жива ли Наани? Впрочем, я уже не испытывая на это особых надежд, хотя, пробираясь сюда, нередко слышал Слово Власти, доносившееся из тьмы мира.

И я встал на ноги, оглядывая обступивший меня мрак, и, назвав Слово Власти, трижды обратился к Наани внутренним зовом.

И о! через какой-то миг вечный мрак вокруг меня пропороло громкое и торжественное Слово.

Воистину онемел я от страха за нее и радости, вместе переполнившими мое сердце; исчезло отчаяние, словно бы я и не знал его. Моя Единственная была жива и звала меня, а я так давно не слышал ее голоса, который, как я только что сказал, доносился до меня словно издалека.

И радуясь тому, что Дева была жива, я трепетал от страха, опасаясь, что Силы Зла успеют приблизиться к ней, прежде чем я окажусь рядом и смогу защитить ее.

И о! в тот же самый миг, пока я только намеревался ответить Наани, я заметил какой-то силуэт – неподалеку от себя за кустами, обступившими огненное жерло; было так, словно дух мой заметил его и обратил внимание тела. И я не стал отвечать Деве, а шагнул в заросли и оттуда поглядел на открытое пространство вокруг жерла.