Дом в Порубежье

Тем не менее, очертания Пирамиды ясно проступали на фоне дальнего зарева, и я почти не сомневался в том, что действительно нашел Малое Убежище.

Первый порыв словно лишил меня разума, заставив побежать наугад, вы ведь помните, сколь долгим и трудным оказался мой поиск. Подумав, я решил позвать Наани разумом, послав в ночь Слово Власти, а после сообщить ей, что я уже рядом, однако осторожность требовала, чтобы я сначала выяснил, что именно означает эта тьма. Словом, я начал углубляться во мрак, сперва с осторожностью, потом ретиво и с трепетом сердечным, ожившим после весьма болезненного падения.

К оконечности кратера великого вулкана я поднимался примерно тринадцать часов, а на спуск с горы потратил лишь десять, я спешил, но сказывалась вызванная недавней оплошностью неуверенность.

К концу десятого часа я обнаружил, что спустился к самой равнине и более не вижу Убежища, оставшегося для меня в высях ночных. Впрочем, мне было заметно, что между мной и далеким заревом располагалось нечто объемистое – та гора, на которой стояла Пирамида.

Потом я шел четыре часа по равнине мимо редких огненных жерл, тускло рдевших во мраке и несколько разгонявших его.

После этого четырехчасового перехода далекое зарево погасло, потому что основание горы скрыло его от моих глаз. Но хотя я находился уже совсем возле Редута, прошел еще час, прежде чем я добрался до него. И за те пять часов, пока я шел по равнине от великого Вулкана, трижды ночь приносила ко мне отголоски далекого топота, а однажды рев гиганта – превратившийся в странный и жуткий вопль.

Наконец снова начался подъем на гору. Предельное волнение владело моим сердцем; я был готов крикнуть, призывая к себе Наани, как будто бы она могла услышать меня и ответить. Впрочем, пока я шел вверх, настроение это улетучилось, уступив место осторожности и холодному страху; дух мой уже ощущал нечто такое, чего не замечало сердце. Я поднялся почти до вершины горы, на что ушло три часа."

"И сразу же увидел темную Пирамиду, очертания которой растворялись в мрачном безмолвии.

Потом я шел четыре великих часа и, уже удалившись от горы, все ощущал, что нет безопасности для моего духа во всей этой земле. Поначалу я шел наугад, не выбирая пути.