Долго тебя ждала

— Я начну говорить, только когда ты будешь готова слушать, — с расстановкой втрамбовывает он в мою голову, но спокойным его не назовешь.

Он сжимает мои руки так, словно боится перегнуть и сделать больно. Для этого ему требуется полный контроль над телом, поэтому он напряжен. Может быть еще потому, что я не собираюсь специально готовится, чтобы его выслушать!

— Отпусти, — цежу. — Все, что ты собираешься сказать, можешь выслать смс-сообщением. Не трать на меня время, лучше иди и займись той грудастой блондинкой!

Он обреченно смеется.

Запрокинув голову, подставляет лицо ветру и тянет:

— М-м-м…

Снова посмотрев в мое взбешенное пылающее лицо, говорит:

— Продолжай. Не останавливайся.

Его самоуверенность выводит меня из себя. Вспыхнув еще ярче, я бьюсь в его руках и выкрикиваю:

— Ты думаешь, это смешно? Полюбить тебя опять, десять раз переломав себя внутри, а потом увидеть, как ты позволяешь трогать себя какой-то телке? Касаться, улыбаться ей! Будто меня не существует?! По-твоему это смешно?! Не спать всю ночь, думая о тебе и только о тебе, чтобы утром увидеть своими глазами подобное дерьмо?! Отвечай!

— Это не смешно, — рыкнув, притягивает к себе так, что мы сталкиваемся нос к носу.

 — Смешно то, что ты можешь думать, будто в этом городе, да и, блядь, в этом мире кроме тебя существует хоть какая-то женщина, которую я хочу! Это, блядь, очень смешно, Баум! С учетом того, что я думаю о тебе и только о тебе с тех пор, как, твою мать, увидел! А теперь вдохни. Сделай гребаный вдох и слушай. Извини! Извини, это недоразумение.

— Пошел ты вместе со своим недоразумением… — шепчу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Прости. Меня. Я облажался.

— Ты слишком часто это делаешь!

— Я не прав, ты права. Прости. Прости меня.

— Ты свинья!

— Я люблю тебя.

— Я тебя ненавижу…

— Принимается.

— Катись в свою Канаду… — говорю хрипло."

"Напряжение, которое скопилось во мне за эти дни, превращается в горячие слезы, которые застилают глаза, мешая четко видеть лицо напротив своего.

Маленький шрам на подбородке, кофейную дымку глаз…

— Только вместе с тобой.

— Тебе есть с кем поехать. Иди. Она, наверное, тебя уже заждалась. Извини, что прервала вашу идиллию. Можете начать с того, на чем остановились… — продолжаю выплевывать из себя обиду, в то время как по щекам сбегают соленые дорожки.

— Эта женщина — мой физиотерапевт, — безжалостно продолжает Марк. — Прости. Не успел тебе о ней рассказать.

— Ах, физиотерапевт! — взрываюсь.