Долго тебя ждала

Стоя над принесенным из кухни столом, Марк читает этикетку на шампанском, я же со смесью озадаченности и легкой жалости смотрю на стол, где центральным блюдом является отваренная в мундирах картошка. Еще там колбасная нарезка, отварные яйца и тарелка с горстью очищенных мандаринов.

Марк переводит на меня взгляд и, взъерошив свои волнистые волосы, спрашивает:

— Все так плохо?

Закусив губу, я смеюсь.

На его губах тоже мелькает улыбка.

Он смотрит на стол, а я смотрю на его задумчивый профиль.

Возможно, мне и стоило бы почувствовать укол совести от того, что так и не позаботилась о праздничном меню, но глядя на этот “походный набор”, я испытываю к Зотову невообразимую нежность.

Подойдя, обнимаю его со спины и прикрываю глаза, под завязку подпитываясь энергией этого сильного твердого тела. Марк неподвижно позволяет себя грабить, и я плавлюсь от того, что он, кажется, позволяет мне все…

Любой каприз. Всегда. С тех пор, как семнадцатилетней девчонкой увидела его впервые.

— Мама, ну иди, помогай нам! — Маруся скачет вокруг елки, которая украшена в стиле хаотичного безумия, но от нее исходит потрясающий хвойный аромат.

Разжимая руки, спрашиваю:

— Ты уже сделал фото для своих социальных сетей?

Разумеется, я имею ввиду этот крестьянский стол, на что Марк отвечает:

— Да… ты очень красивая, когда спишь…

— Только не говори, что ты меня сфотографировал… — вспыхиваю, на автомате поправляя волосы.

Он молчит, и я понимаю, что он не пошутил.

— Ты опубликовал мое фото? — требую в панике.

— Ага… — кивает, возвращаясь к изучению этикетки. — Родители передают тебе привет.

— Зотов…

— Ма-ма!

Подавив рычание, я топаю в кладовку, где роюсь пять минут, пытаясь отыскать чертову гирлянду. Потроша контейнеры для хранения, вспоминаю, что его мать… ей нравилось мое имя, и еще, однажды она застала нас сплетенными в узел на диване своей гостиной. Слава Богу, мы были одеты…

До Нового года остается пять минут, и мы с дочерью дико суетимся, в спешке одевая на елку гирлянду.

Я сбрасываю кардиган и быстро приглаживаю волосы, пока Маруся считает, загибая пальцы:

— … девять, десять, одиннадцать…

На “двенадцати” успеваю схватить наполненный шипучкой фужер и как только во дворе раздается первый хлопок фейерверка, наши бокалы со звоном ударяются друг о друга под счастливый возглас Маруси:

— С Новым годом!

Переглядываемся с Марком.