Дочь викария

— Нет, спасибо, дядя Дуглас, — прошелестела она, в четвертый раз повторяя одну и ту же фразу.

Дуглас писал Тайсону и Мэри Роуз каждую неделю. В первых письмах описывались успехи Мегги, в остальных — ее полное безразличие к джентльменам, превозносившим ее прелестные голубые глаза-наследственную черту Шербруков, изумительные волосы и искрящееся остроумие.

Преподобный Тайсон и Мэри Роуз, оба крайне встревоженные, прибыли в Лондон в последнюю неделю мая.

Мегги прижалась к отцу, чувствуя, как его ладони легонько гладят ее спину.

"— Папа, — прошептала она. уткнувшись ему в шею, — я хочу домой.

Тайсон чуть ослабил объятия и, отстранив от себя дочь, глянул ей в глаза.

— Ты встретила человека, который не ответил на твою любовь. Что же, очень печально.

Больше он ничего не сказал, и Мегги потом долго гадала, откуда ему все известно. Хоть бы только он не узнал, кто именно этот мужчина. Мужчина, которого хотела она и который не хотел ее.

— Может, и так, — пробормотала она. — Папа, я хочу домой.

— Хорошо, любимая. Давай покажем Мэри Роуз город, на это уйдет всего неделя. Сама знаешь, как она любит театр! А потом вернемся домой, —

Второго июня Шербруки уехали в Гленклоуз-он-Роуэн.

В октябре все члены этого многочисленного семейства отправились в Сомерсет, в родовое поместье Бирсфордов Игл-Чейз, на свадьбу Шарлотты Бирсфорд и Джереми Стэнтон-Гревилла. Событие было на редкость пышным. Присутствовали даже любимчики, и, ко всеобщему веселью, все пятнадцать детишек громко зааплодировали, когда викарий сказал, что Джереми может поцеловать новобрачную.

Глава 5

Март 1824 года

Гленклоз — он — Роуэн

Мегги Шербрук вышла из церкви вслед за мачехой, Мэри Роуз Шербрук. Слева шагал Алек, справа — Рори, державшийся за ее руку. Она немного оттащила брата назад, чтобы занять место рядом с викарием, прощавшимся с каждым прихожанином Лицо Рори, слава Богу, цвело здоровым румянцем. Вот только ладошка была липкой.

Для городка настали трудные времена. За последнюю неделю трое детей умерли от лихорадки неизвестного происхождения.

— Я знаю, — начал он низким звучным голосом, — что все вы боитесь за своих детей.