Добрый убийца

— Ты так и будешь торчать, как истукан? — спросила Таня, откладывая журнал.

Ерожин сел в кресло и вопросительно взглянул на незваную гостью. Назарова откинула край простыни, и Петр увидел, что одежды на девушке нет.

— По-моему, у тебя роман с моим сыном, — сказал он, стараясь не смотреть на мраморную грудь с соблазнительным розовым соском.

— Господин подполковник, уж от тебя я этого не ожидала, — кокетливо пожурила Таня, приподнимаясь на постели.

— Чего ты от меня не ожидала? — обреченно поинтересовался Ерожин.

— Ханжества не ожидала, — уточнила Назарова Ерожин не ответил. Он посмотрел, как гостья положила подушку себе под грудь и перевернулась на живот.

— Ты сегодня неприступный, как монах, — издевалась Таня.

— Мне вовсе ни к чему делить тебя с сыном. Я никогда не был извращенцем, а уж на старости лет не стоит экспериментировать, — устало ответил подполковник, но взгляда от спины и бедер Тани не отвел.

— Браво! Ты теперь верный муж, паинька и кроме собственной жены никаких женщин…

— Что ты от меня хочешь? — наивно поинтересовался сыщик.

— Разве я не заслужила немного внимания? Это ведь я нашла тебе училку музыки.

Сколько бы времени ты потратил, чтобы ее отыскать? Молчишь? Неблагодарный ты мужик. — Назарова медленно встала, потянулась и подошла к Петру:

— Я тебе совсем не нравлюсь? Посмотри, я красивая. Я совсем послушная, ручная. — Она уселась на колено Петра и стала расстегивать ему рубашку. — Делай со мной все, что захочешь. Все твои желания исполню. — Девушка наклонилась и поцеловала его.

— Ну зачем ты так? — Ерожин давно завелся. Хоть мысли о беременной жене и охлаждали его, Петр понимал, что долго сопротивляться не сможет. Он всем своим кобелиным организмом чувствовал гладкую и нежную кожу Назаровой, видел ее соблазнительный, немного втянутый животик со светлым пушком между ног, и мысли о жене уплывали.

— Я так тебя ждала. Так скучала. Я не могу без тебя, Петька. Я и с сынком твоим связалась, потому что парень на тебя похож. Но он ребенок.

— Ты повзрослела за эти несколько месяцев, девочка, — прорычал Петр и сгреб Таню в охапку, поднял ее, бросил в кресло и быстро скинул с себя одежду.

Таня смотрела ему в глаза немигающим взглядом. Она, не двигаясь, дождалась, пока он поднял ее на руки, сел в кресло и опустил ее на себя.

— Ой, какой же ты большой и сильный, — прошептала Таня и закрыла глаза.

Ерожин озверел.