Добрый убийца

— Звонил ли ваш постоялец в другие города? Может быть, разговаривал при вас с кем-то? — Подполковник пытался нащупать хоть какую-нибудь ниточку, тянущуюся из прошлого Чакнавы.

Госпожа Блюм задумалась:

— Пожалуй, да. Только чаще звонил не он, а ему, и говорил он по-грузински, а этого прекрасного музыкального языка я не знаю.

— У вас сохранились телефонные счета? — оживился Ерожин.

— Конечно. Анвар аккуратно оплачивал свои звонки и квитанции мне отдавал.

Серафима Аркадьевна поднялась из-за стола и вышла. Через минуту она вернулась и протянула Петру Григорьевичу конверт.

— Тут все счета за два года.

Ерожин взял конверт.

— Вы позволите мне забрать бумаги на несколько дней? Я обязательно верну все в целости и сохранности.

— Конечно, берите. Мне вас представила сама Анна Степановна. После такой рекомендации я спокойно доверила бы вам и кошелек, — впервые за весь разговор хозяйка слабо улыбнулась.

Петр Григорьевич поблагодарил и попросил провести его в комнату Анвара.

— Я здесь ничего не трогала.

Не могу себя заставить сюда войти, — призналась Серафима Аркадьевна, открывая сыщику дверь.

— Вы позволите, я тут немного поработаю, — попросил Ерожин.

— Не буду вам мешать, — тактично заметила госпожа Блюм и оставила Петра Григорьевича одного.

Ерожин огляделся. В комнате стояла низкая тахта, застеленная ковром. Ковер был огромный и основная его часть покрывала стену. Напротив тахты Ерожин увидел дорогой японский телевизор с огромным экраном. Рядом имелся тоже дорогой и современный музыкальный центр.

Дисков было множество. Петр Гриобратной стороне групповой свадебной карточки имелись подписи и дата. Видимо, изображенные на нем поставили свои подписи на память о дне свадьбы. Петр Григорьевич добыл из кармана свое портмоне и аккуратно убрал туда фотографию. После этого он взял второй снимок.

С карточки на Ерожина смотрело все то же лицо маэстро. Не признать на снимке автора книги по его портрету на титульном листе мог только слепой. На фотографии, в нижнем углу, опять же стоял автограф.

Ерожин предположил, что это почерк маэстро. Второй снимок также очутился в портмоне сыщика."

"Обыском подполковник остался доволен, хотя ничего существенного больше ему обнаружить не удалось. Выйдя из комнаты Анвара, Петр Григорьевич поблагодарил госпожу Блюм и оказался на улице. Несколько фонарей тускло освещали заборы соседских домов.

Ерожин поднял воротник и зашагал к машине. Пока он сидел у Серафимы Аркадьевны, машину запорошило.