Добрый убийца

Актриса поручила мне это странное дело, но по договору с покойным Анваром Чакнава она вправе распоряжаться прибылью от постановки «Бала Сатаны». Вы обязуетесь отыскать убийцу Анвара, а я — выплатить вам вознаграждение. Предусмотрен и аванс за вашу работу.

Согласны?

— Да. Мы с Проскуриной имели разговор.

Я взялся за это дело, — подтвердил Ерожин.

— Тогда обговорим сумму и поставим подписи. — Яков Михайлович достал из ящика стола заранее заготовленный бланк и протянул его Ерожину. Пробел оставался только на том месте, где требовалось указать сумму.

— Мне бы хотелось сначала задать вам несколько вопросов, — улыбнулся подполковник.

— Задавайте. Отвечать — не деньги платить, — вздохнул директор.

— Тяжело с артистами? — поинтересовался Ерожин.

— У них один недостаток: они всегда хотят есть, — мрачно сообщил Бок.

— Есть хотят все, — улыбнулся Ерожин.

— Про всех не знаю. Я работаю с артистами, — пробурчал директор. — Ладно бы ели как люди. Они еду воспринимают как закуску.

— Вы мудрый человек, Яков Михайлович.

Что вы сами думаете об этом деле?

— Вы хотите услышать мое мнение? Пожалуйста. Я уверен, что убийцу вам не найти, — твердо заявил Бок.

Петр Григорьевич с любопытством оглядел массивную фигуру Якова Михайловича, его мощный бритый череп, холеные руки, и попросил объясниться подробнее.

— Для того чтобы вы поняли мою мысль, вам бы надо посмотреть пьеску, — многозначительно ответил директор театра.

— Вы думаете, что убийство Чакнавы и содержание пьесы имеют связь? — Петр Григорьевич не мог скрыть удивления.

— Я не думаю, а уверен, — подтвердил Бок.

— Что вас привело к такому заключению? — Ерожин вовсе не ожидал услышать из уст директора версию убийства и с любопытством ждал аргументов.

— Анвар финансировал постановку. В ней наш режиссер позволил себе обличать известных богачей, связанных с политикой. Убийство Чакнавы — политическая месть. Вот почему я сказал, что вам бы стоило посмотреть пьесу. — Яков Михайлович откинулся в кресле и наблюдал за реакцией сыщика.

— Помилуйте, тогда начинать месть надо было с Тулевича. Или с вас, — усмехнулся Ерожин.

— Возможно, что и нам с режиссером грозит опасность, — легко согласился Яков Михайлович. — Но я не вижу ничего удивительно, что первым оказался Анвар.

— А нельзя ли выразить мысль попонятнее? — Ерожин достал свой блокнот.

— Деньги решают все. Деньги позволили осуществить постановку. А дал их Анвар. Что тут непонятного? — Тупоумие сыщика Якова Михайловича начинало раздражать.