Добрый убийца

Я буду растить твоего ребенка и стану очень верной и послушной любовницей. Гриша ничего не узнает…

— Таня, я женат и люблю свою жену, — попытался образумить девушку подполковник.

— Ну и живи с ней. А мы будем просто встречаться, — спокойно ответила Назарова.

— Вот что, милая, я сейчас ухожу. Когда будешь уезжать, отдай ключи в офис Ивану Григорьевичу. Мне очень жаль, что так получилось. Ребенка мне от тебя не надо. Я тебя не люблю и делить с сыном не желаю, — сказал Ерожин и вышел.

— Если ты меня не возьмешь на работу и не перевезешь в Москву сына, я все расскажу Наде.

Я тебя отпускать не намерена, — услышал вслед Петр Григорьевич и, не дожидаясь лифта, слетел вниз.

Выйдя на улицу, подполковник сел в машину и понял, что ночевать ни к кому не поедет.

Ему до боли захотелось увидеть Надю. Но время уже было ночное. Он приехал к больнице, поставил машину к стене корпуса, где лежала жена, и откинул сиденье.

По радио пропищало семь. Петр вдруг вспомнил, что у него есть ключ от офиса. Почему он не подумал об этом вчера? Наверное, Назарова так вывела его из равновесия, что подполковник стал плохо соображать.

Ерожин вырулил на проспект и увидел светящийся магазинчик. За стеклом стояли цветы. Это был дорогой цветочный ларек, который работал круглые сутки. Ерожин остановил машину, купил семь белых роз. Надя любила белые цветы. Он вернулся к больнице и стал ждать. В половине восьмого на работу потянулись ранние службы: поварихи, уборщицы, нянечки. Ерожин остановил одну из них, всучил две десятки и попросил отнести розы Наде в палату.

— Ладно, оттащу. Лучше бы ты ей курочку передал. Абортницы аппетит имеют зверский, — посоветовала бабка и скрылась за дверью.

В восемь Иван Григорьевич Грыжин вошел в офис и обнаружил директора, крепко спящего в своем кресле. Генерал прикрыл дверь директорского кабинета и на цыпочках проследовал в свою комнату. Ерожин не слышал, как приходил его помощник и как генерал лазил в сейф за деньгами, не слышал звонков и голосов посетителей из уличного микрофона.

Подполковник проснулся в десять и получил кофе с пирожком, испеченным Варей.

— Тебя новгородские дети из дома выселили? — предположил Иван Григорьевич.

Ерожин не спорил. Рассказывать генералу правду ему было неприятно. Отзавтракав, директор сыскного бюро вышел на улицу, купил себе новую рубашку и, переодевшись в машине, поехал встречаться с убийцей.

Нажав кнопку в дверях посольства, Ерожин назвал себя и довольно долго ждал. Наконец ему открыли.