Добрый убийца

Генерал и подполковник сидели на кухне четвертый час.

Три кофейника они выхлебали, и сейчас Иван Григорьевич крутил на своем брюхе мельницу для четвертой порции. Ерожин приехал к генералу сразу из больницы. Петр Григорьевич поведал о несчастье с Надей, и они засели на кухне. От спиртного, не сговариваясь, оба отказались и пили кофе.

— Я тебя, Петро, люблю. Иначе бы и на порог не пустил, — признался Грыжин. — Да и бесшабашность твоя меня всегда веселила.

Чего греха таить, иногда и завидовал. Думаешь, в радость до генеральских чинов портки протирать? Нет, Петро, это дело не очень веселое.

Только вот что я тебе скажу. Каждому мужику Бог отпускает. Кому на шахтера, кому на музыканта, как этому Гоги, пусть земля ему будет пухом. Тебе Господь отпустил на сыщика. Отпустил много, а вот теперь пришла пора спрашивать. Господь пренебрежения к своим дарам не прощает. Ты мог свое имя на весь мир прославить. Мог школу целую создать. А ты прожил, как твоя самолетная шлюшка сказала, козликом. Вот и получаешь.

— Что же, я, по-твоему, не работал? — обиделся Ерожин.

Генерал включил газ, поставил на него пустой кофейник, подождал, пока донышко накалится, и всыпал в него свой помол. Еще подождал пару минут, затем налил из чайника немного воды В кофейнике зашипело, и Грыжин приподнял его над огнем. Потом снова поставил и, глядя на темную закипающую массу, ответил гостю:"

"— Ты, Петро, работал между делом. А делом своим считал баб трахать. Но ты же человек, а не племенной хряк. Вот тебя Господь теперь карает.

— Он не меня, а Надю карает. Ее-то за чтя? — возразил Петр Григорьевич.

— Ее он не карает, ее он испытывает. У нее вся жизнь впереди. А для тебя этот ребенок мог последней настоящей радостью стать. Ты в молодости отцовства не понял. А теперь ой как бы приохотился! — Иван Григорьевич дождался, когда пена кипящей шапкой нависла над кофейником, снял его с огня и разлил по чашечкам.

— По твоим словам, Григорич, выходит, что человек я вовсе пропащий и хорошего мне больше ждать нечего, — проворчал Ерожин, прихлебывая горячий густой напиток.

Варить кофе генерал Грыжин умел.

— Это зависит от того, готов ли ты у жизни учиться. Если готов, еще не все потеряно. С моих лет ты, пацан. Вдумайся, как ты жил, и делай вывод.

— А как я жил? — поинтересовался подполковник.

— Я же сказал — как скотина, — усмехнулся генерал.

— Почему уж так? — не очень уверенно переспросил Ерожин.

— Жену с ребенком ты бросил. С моей Сонькой связался попусту.