Добрый убийца

— Второй жене своего бывшего мужа, — Алексею не хотелось об этом говорить, но он понял, что Ерожин спрашивает не из праздного любопытства.

— А как звали вторую жену, она сказала? — Подполковник старался не отвлекаться от дороги, но боковым зрением следил за реакцией Алексея.

— Зачем мне это? — удивился Ростоцкий.

— Его вторую жену звали Райхон, — сообщал подполковник, продолжая наблюдать за собеседником.

Ростоцкий побледнел и впился рукой в обшивку сиденья. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Откуда ты знаешь?

— Долгая песня.

И слова плохие, — ответил Ерожин. — Дело в другом. Девочку, которую подменила Шура, теперь зовут Надя, и она моя жена. А ты, Алешенька, скорее всего, и есть ее настоящий отец. А это значит, что ты мой тесть. Вот сиди, дорогой тесть, и считай, раз у тебя с арифметикой все в порядке.

Ерожин продолжал спокойно вести машину. Ростоцкий еще больше побледнел и, стиснув зубы, молчал. Прошло не меньше десяти минут. Ерожин гнал около сотни. Задние колеса автобуса немного водило, но Петр чувствовал, что на ровной дороге не занесет.

Неожиданно с криком: «Я отец Надьки!» — Ростоцкий бросился на Ерожина и сжал его в объятиях. Петр Григорьевич резко дернул руль. Машину закрутило, они вылетели на обочину и оказались в поле. Автобус несколько раз развернуло, затем он оторвал от поля колеса, поднял задок, на мгновение замер, медленно опустился и перевернулся. Лобовое стекло в миг покрылось паутиной трещин.

— Кажется, приехали, — констатировал Петр Григорьевич, освобождаясь из объятий вновь обретенного родственника.

— Ты в порядке? — спросил Ростоцкий, приходя в себя от потрясения, связанного с его отцовством. Ерожину показалась, что на аварию тот вообще не обратил внимания.

— Вроде цел, — ответил подполковник, ощупывая свои конечности. :"

"— У тебя лоб в крови, — сказал Ростоцкий и полез в карман за платком. Петр Григорьевич потрогал свой лоб. Рука действительно испачкалась кровью.

— Зеркальцем зацепило, — понял подполковник. — Ерунда, мы отделались легким испугом.

Надо вылезать.

В это время в его кармане зазвонил мобильный телефон. Достать трубку в позе, в которой оказался подполковник, оказалось не просто. Наконец он добрался до телефона:

— Ерожин слушает.

— С вами говорит очень несчастный человек, — услышал сыщик голос; с небольшим кавказским акцентом.

— Нельзя ли без эмоций? Я с вами беседую из перевернутой машины и сижу вниз головой. Поэтому прошу говорить короче и по делу.

— Извините. Меня зовут Гоги Абашидзе.