Добрый убийца

Он покачал головой, и когда они на несколько минут остались одни, сказал Ростоцкому:

— Твоя, Алешка, взрослый. Женщин тебе надо, но не раскрывай ей свой сердца.

Но Ростоцкий не послушал старшего друга. Андижанская красавица знала секреты обольщения. Скоро она стала для Алексея как наркотик. Он часами сидел и смотрел на дорогу. Если ехала машина, вскакивал, и сердце его учащенно билось.

Ростоцкий так увлекся воспоминаниями, что не заметил надписи на табло. Только второе объявление по радио заставило его опомниться.

Мелодичный звонок раздался рядом. Алексей оглянулся и увидел спину мужчины в кожаной куртке Спортивная шапочка скрывала макушку пассажира, и прически объекта Алексей видеть не мог. Мужчина полез в карман и достал свой мобильный телефон. Ростоцкий подошел вплотную к обладателю кожаной куртки и спросил в трубку:

— Петр?

— Да, слушаю, — ответил мужчина.

— Оглянись, будь добр, — попросил Алексей. Петр оглянулся и увидел Ростоцкого с трубкой в руке. Они пожали друг другу руки и расхохотались.

— Ты сможешь у нас переночевать? — спросил Алексей после того, как они вдоволь повеселились.

— Тебе пилить со мной туда, потом везти меня обратно. Давай махнем в Самару. Пообедаем вместе, а потом решим, что делать будем.

Мне бы хотелось завтра с утра быть в офисе, — ответил Ерожин.

— Как скажешь. Шура будет рада тебя повидать, и обещаю, ужин у нас дома, не говоря о вкусовых достоинствах, много безопаснее ресторанного, — усмехнулся Ростоцкий."

"— Если тебе не лень отмахать сто пятьдесят верст, я с удовольствием поужинаю у вас.

Шура меня уже однажды кормила, и должен признаться, хозяйка она классная, — согласился Петр Григорьевич и последовал за Алексеем к машине.

— Рассказывай, как нашел Халита? Я, грешным делом, надеялся, что ты его прихватишь.

— Халит женился. Неловко отрывать его от дома в первые дни медового месяца, — улыбнулся Ерожин и снял с головы шапочку.

Алексей взглянул на его прическу и скинул свою кепку. Мужчины поглядели друг на друга и снова расхохотались.

— Расскажи, как он. Я не видел друга больше пятнадцати лет. Он и тогда был не молод.

Постарел? — допытывался Алексей.

— В те годы я его не знал.