Дикарь

Обязательно!

Следующие несколько часов я посвятила стирке, купанию, приготовлению ужина и прочим делам, которые сыпались на меня, увеличиваясь как снежный ком. Оказалось, что жить в доме — это совсем не то же самое, что в маленькой квартире Кронвельгарда. Там у нас с бабушкой было всего две комнаты. Да, места маловато, но все бытовые вопросы решали домоправитель, домашний Дух и бабушка. А здесь? Здесь земля, с которой я не знаю, что делать, засохшие виноградники, полуразрушенный дом, заваленный камин… Что мы будем делать зимой? Чем топить? Где я возьму дрова? А пропитание? На что мы станем жить?

Да еще и сосед, который, возможно, вернется вечером и пристрелит меня за ночную выходку!"

"Я мрачно отжала платье, сложила все вещи в корзину и принялась развешивать на веревку, натянутую между двух деревьев.

Взгляд упал на Линк, что снова копалась в земле и напевала под нос какую-то песенку. И сразу тоска отступила, а я улыбнулась.

— Мы справимся, — сама себе пообещала я.

День прошел спокойно, вернее, пролетел.

К ночи я едва доползла до кровати, устав так, что почти не чувствовала тела. А утром… утром я обнаружила, что все мои вещи исчезли. Все! Проснувшись, как всегда, на рассвете и встав с кровати, я сначала поняла, что нет платья, лежащего на кресле. Потом, метнувшись к шкафу, увидела пустые вешалки и полки. Конечно, у меня было не так много нарядов, но теперь не находилось ни одного! Ни платьев, ни юбки с синей кофтой, ни плаща, ни даже — о великие Духи! Нательного белья! На полочке, словно издеваясь, сиротливо белела пером шляпка, которую я непонятно зачем привезла из Кронвельгарда. Рядом ютилась пара перчаток. У порога стояли ботинки. Больше ни одного предмета туалета в комнатах не было.

Что примечательно, вещи Линк оказались нетронутыми, а вот мои испарились без следа! Так что в моем распоряжении остались лишь коротенькие батистовые панталоны да сорочка, едва прикрывающая живот. То, в чем я уснула.

От злости у меня, кажется, даже кудри на голове выпрямились!

Схватив с кресла тонкий плед и завернувшись в него, я обулась и вылетела во двор.

Мои худшие подозрения подтвердились — мокрое платье, сохшее на веревке, тоже пропало. Утренняя прохлада мазнула голые ноги, но я не обратила внимания. К двери соседа я подлетела, как смерч, желая расцарапать его наглую морду. После нескольких ударов ботинком створка распахнулась, и на пороге появился Шерх Хенсли.

— Заблудились? — с насмешкой поинтересовался он.

Я уставилась в непроницаемые черные глаза.