Дикарь

Вернулась через пять минут и улеглась рядом с девочкой, удовлетворенная.

Глава 4

…не только когти, но и клыки! А Заяц совсем один!

«А я? — обиделся налетевший Ветер. — Я ведь с тобой…»

Проснулся я вполне довольным. Камни вернули телу тепло, боль отпустила, наглая и рыжая уже наверняка собрала вещи и убралась в город, чтобы найти свободный кеб. Туда ей и дорога.

Скатился с кровати, потянулся, разминая затекшие мышцы. Сегодня даже кошмаров было меньше обычного, и просыпался я всего-то четыре раза за ночь.

"Почесал подбородок, густо заросший растительностью. Когда-то я думал, что борода греет, оказалось, нет. Особенно если холод внутри. К Духам холод, надо заняться делами. Поправить кладку в заборе, сходить на охоту, проведать гейзер. Скоро он проснется, и я хочу это увидеть. Натянул привычные кожаные штаны, теплую байковую рубашку, свитер, куртку, шапку. Замотал шею шарфом, сунул ноги в ботинки на меху. И открыл дверь. Ну вернее, попытался, потому что створка не поддалась.

Рыжая. Наглая. Зараза!

Выругавшись уже с чувством, я осмотрел окно. Конечно, надежно законопаченное, глухое. Я всегда берегу тепло и не вижу смысла открывать окна и создавать сквозняк, тем более зимой. Так что теперь открывал, скрипя зубами и обещая убить мерзавку, как только выберусь наружу. С трудом, но удалось отодрать оконную замазку и распахнуть створки.

— Гадина-а-а!!! — взвыл я, падая на спину. Полежал, рассматривая ясное небо и мысленно расчленяя Софию Лэнг. Я готов был поклясться, что слышу хихиканье.

«Кто-то» налил под окна воду, судя по засохшим листьям — из дождевой бочки. Так что утоптанная и твердая земля превратилась в грязную лужу. Ну а потом над этой лужей произнесли заклинание обледенения. Ненавижу лед! Убью рыжую заразу!

— Ну ладно, — проскрипел я, поднимаясь.

Очень хотелось прямо сейчас выбить дверь южного крыла и придушить истру Лэнг, вот прямо руки чесались. Но я решил, что она не заслужила быстрой смерти. Так что я подожду.

* * *Честно говоря, пробуждения соседа я ждала с некоторой опаской. Желание сделать ему гадость появилось под влиянием ярости, ну и еще чешущейся от грязи кожи. А вот к утру пришло осознание, что я наделала.