Дикарь

— Немедленно верните мои вещи!

— О чем вы?

— Мои вещи! — не сдержавшись, завопила я. — Вы украли их!

— Вы бредите. Зачем они мне?

— Вы стащили мои платья, чтобы отомстить!

— За что? — он смотрел совершенно непонимающе.

— За воду, что я заморо… — начала я и осеклась на полуслове, понимая, что вляпалась.

— Ну что же вы, истра Лэнг, — вкрадчиво произнес дикарь, сверля меня взглядом. Сделал плавный шаг. Я попятилась. — Что же вы замолчали? Расскажите мне.

— Я ничего не буду вам рассказывать! — буркнула, пятясь назад.

 — Отдайте мои вещи!

— Я не брал их.

— Вы врете!

— А вы нет? Только что признались, что заморозили воду, рассчитывая, что я сломаю себе шею.

— Ни на что такое я не рассчит…

И снова прикусила язык! Вот же мерзавец! Он намеренно загоняет меня в угол, провоцирует!

— Прекратите! — Еще шаг назад. — Вы просто издеваетесь надо мной! Отдайте одежду!

— Понятия не имею, о чем вы.

— Мерзавец! — Духи, я сейчас точно его ударю! При мысли, что у меня не осталось ни одной вещи, хотелось завыть.

В чем я буду ходить? К тому же… получается, что он забрался ко мне ночью? Видел меня спящей? Надо было не жалеть его, когда истр вывалился из окна, а добить, пока он не поднялся! — Вы просто… сволочь!

— Вы тоже непохожи на благородную истру, — усмехнулся он. — Кстати, зачем так переживать? Платья у вас на редкость безвкусные.

— Что? — завопила я. Вот это косматое чучело еще и рассуждает о моем вкусе? — Да что вы понимаете? Лесное чудовище! Когда вы последний раз видели воду? Да от вас разит на весь Ированс! Да ваш вид способен напугать до заикания!

Его глаза угрожающе сузились, ноздри дернулись.

Он сделал еще шаг — на этот раз резкий, — я попятилась, наступила на конец пледа, нелепо взмахнула руками и рухнула на дерн. Перед глазами заплясали звезды, и я не сразу поняла, что мой отвратительный сосед смеется. Хохочет, гад! Оперлась на локоть, приподнимаясь и ошалело тряся головой.

— Духи возмездия сегодня удивительно расторопны, не так ли, истра Лэнг? — хмыкнул мерзавец.

Я открыла рот, чтобы послать его куда подальше, но осеклась. Издевательский смех замер на губах дикаря, а взгляд изменился. В один миг, словно щелкнули переключателем. Мгновение назад он был насмешливым, а сейчас стал… горячим. Голодным. Жадным. Откровенным. Можно найти еще кучу эпитетов, чтобы описать то, как смотрел на меня Шерх Хенсли, и ни один из них не будет достаточно точным.

В Кронвельгарде никто не позволяет себе так демонстрировать мужское желание.