Девушка с синими гортензиями

Михаил был славный, но ничем не выдающийся мальчик. С Александром все обстояло гораздо сложнее.

С ним нелегко было иметь дело, потому что чудовищное упрямство сочеталось у него с невероятной злопамятностью. Кроме того, у него было обостренное чувство справедливости – вещь сама по себе прекрасная, но которая не раз приводила к самым плачевным последствиям. Он не выносил, когда при нем обижали и мучили животных. В детстве Александр до полусмерти избил мальчишек, которые измывались над полузадохшейся мышью, попавшей в мышеловку, – избил, хотя их оказалось больше и все они были старше его.

У него бешеный характер при полном отсутствии чувства самосохранения. Он мог напасть на двоих, на четверых и чаще всего побеждал. Ввязавшись в драку, Александр не останавливался и бился с остервенением, пока противник не был повержен окончательно. Его выгоняли из всех школ, куда мать отдавала сына, потому что он был совершенно неуправляем. При этом учителя не могли пожаловаться на то, что мальчик нерадив или не хочет учиться. У него была прекрасная память, науки давались ему легко, но все портил вспыльчивый нрав, к которому примешивалась доставшаяся от матери язвительность. Не будь он по натуре законченным одиночкой, ему на роду было написано стать вожаком и образцом подражания для остальных школьников. Но Александр вдобавок ко всему был – или казался – заносчив и нелюдим, и это отталкивало от него окружающих. Одно время его бабка Аделаида всерьез опасалась, что внук плохо кончит, но Амалия сказала матери, что жизнь укротит непокорный характер, как она успокаивает и куда более буйные головы. Баронесса Корф оказалась права – повзрослев, ее младший сын научился держать себя в руках. Но от некоторых привычек юноша так до конца и не избавился. Будучи злопамятным одиночкой, он плохо умел дружить, но не было ничего опаснее, чем стать его врагом.

Когда началась война, Александр во всеуслышание объявил, что его не интересует эта дурацкая бойня, и уехал в Англию, к отцу.

Через несколько месяцев Амалия получила от того письмо, что их сын завербовался добровольцем и уже отбыл со своим полком во Францию. Когда речь шла об Александре, баронесса ничему не удивлялась, но ее все же рассердила его непоследовательность. Тем более что она и так вся испереживалась за старшего сына, Михаила, находившегося на передовой.