Чистосердечное убийство

Эта дверь открылась почти сразу. В коридор пахнуло свежими щами, котлетами и какой-то сдобой. А еще из квартиры донеслись детские голоса и музыка. Идиллия, семейное счастье!.. На пороге появилась приятная пухлая женщина лет сорока в переднике и платке, сбившемся на сторону.

— Ой, полиция! — Женщина совсем не испугалась, только лицо у нее собралось в грустные складки. — Вы к Ершовым?

— Да, мы ищем Ольгу, — сказал Гуров, подошел к женщине и спросил: — Вы ее сегодня видели?

— А вы откуда, господа хорошие? Отец-то…

— Мы все это знаем! — заявил Гуров и протянул соседке Ольги удостоверение.

— Товарищи, я ничем не могу вам помочь, — заволновалась соседка. — Она ведь двое суток уже не приходила. Я подумала, что Оля в Самару уехала, у нее ведь учеба.

— Откуда вы знаете про двое суток?

— Так они мне всегда ключи оставляют. И сейчас так было. Это еще отец ее завел. Он-то со своими участковыми делами и на сутки пропасть может, и больше, особенно когда дежурство у него или какие-то там происшествия.

— Простите, вас как зовут? — спросил Гуров.

— Анна Ивановна.

— Видите ли, Анна Ивановна, мы тоже волнуемся за нее. Может, она уехала в Самару или у подруги решила заночевать.

— Да, конечно, — заявила встревоженная женщина. — Только я думаю, что подруг-то у нее тут особенно нет. Рассказывала Оля, что никого из одноклассниц не осталось в городе.

— Если вспомните про какую-то ее подругу, тоже позвоните, — попросил Гуров, уже спускаясь по лестнице.

К приезду Льва Ивановича и Седова Рогозин собрал дежурную смену, работавшую в тот день, когда Оля Ершова явилась в кабинет к Гурову. Круглолицый майор напряженно думал и чесал мизинцем темечко. Его помощник с лейтенантскими погонами глядел на майора и пытался описать тот вечер. Коренастый прапорщик с короткой стрижкой только поддакивал и соглашался. Постепенно майор и прапорщик включились в восстановление ситуации. Они спорили, дополняли слова друг друга.