Черный Арагац

— Клим-джан, куда мы теперь поедем?

— На Казанскую.

— К дворнику?

— Да, и с Багдасаряном поговорим.

— Ты что? Скандал хочешь? Он плохой человек.

— Ничего. Посмотрим.

До извозчичьей биржи пришлось идти четверть часа. Ещё полчаса обычная, а не рессорная коляска тряслась до Казанской. Перед домом покойного она остановилась.

Сойдя с экипажа, Бабук и Клим оказались в гуще ватаги ребят. Вооружённые луками и стрелами, дети играли в казаков-разбойников. Ардашев едва поравнялся с тополем, как в ствол дерева вонзилась стрела.

Студент оторопел. Он с трудом вытащил из коры стрелу, пролетевшую в двух вершках от его туловища. Его внимание привлёк наконечник. Он был бронзовый с тремя оперениями. Точно такими, как и тот, который он передал судебному следователю. Да, несомненно, наконечник был эпохи бронзы, с зеленовато-синим окислением и, самое главное, с шипом сбоку.

— Дядя, отдайте стрелу, — послышался сзади детский голос.

Клим повернулся: перед ним стоял мальчишка-армянин лет восьми-девяти.

— Откуда у тебя эта стрела?"

"— Мне её папа сделал.

И лук тоже.

— А как твоего папу зовут?

— Самвел.

— А фамилия?

— Багдасарян.

— А ещё стрелы у тебя есть?

— Да.

— Покажи.

— Вот, — протянул он три стрелы.

— Такие же точно, — разглядывая, сказал Клим.

Вдруг с шумом открылось окно второго этажа и в нём показался мужчина.

— Послушайте, — прокричал он. — Что вы к моему ребёнку пристали? Кто вы такой?

Клим поднял голову и сказал:

— Окажите честь, сударь, спуститесь вниз. Мне надобно с вами переговорить.

— Зачем ещё? Что вам надо?

— Я же сказал: мне необходимо с вами пообщаться.

— А почему я должен с кем-то общаться? — выкрикнул он.

— Э, — поморщившись, вмешался Бабук. — Не надо кричат, как овца на бойне! Два уважаемых господина хотят слова тебе сказать. Что непонятно?

— Кто овца? Я овца? — хрипло вопросил отец мальчика и, разразившись длинной тирадой на армянском, скрылся в комнате.

— Клим-джан, у тебя револьвер заражен? — глядя исподлобья, робко осведомился приказчик. — Проверь и курок взведи, пока не поздно.

— Я думаю, до стрельбы дело не дойдёт.

— Дядя, лучше убегайте. У папы охотничье ружьё. Он вас застрелит. Он и маму один раз чуть не убил, когда увидел, что она с другим дядей по улице шла. В потолок бабахнул. Белили потом. Хозяин ругался. Грозил выгнать нас, но его кто-то убил, — со вздохом признался малец.

— Откуда ты знаешь, его убили? — спросил Клим.

— Папа сказал.

— Клим-джан, оставь ребёнок в покое. Пусть он уходит.