Черный Арагац

Приказчик честно прислал в номер половину ужина и графин арцаха. Ардашев успокаивал себя мыслью, что Бабук — умный малый и сам должен обо всём догадаться.

Запах снеди, несмотря на клоши, уже смешался с ароматом шампанского и табачным дымом. Клим потянулся за папиросой и в этот момент по его плечу заходили ресницы красотки. Она проснулась и, как сиамская кошечка, беззвучно зевнула.

— Теперь ты меня отпустишь? — тихо вымолвила она и поцеловала Клима в щёку.

— Да, только ты мне так и не сказала, откуда тебе стало известно, что я вёз в саквояже деньги.

— Николай узнал от кого-то.

— А ты меня познакомишь с Николаем?

— Нет.

— Но почему?

— Потому что он страшный человек и сначала убьёт тебя, а потом и меня.

— А это мы ещё посмотрим!

— Глупый и самоуверенный мальчишка, — вздохнув, произнесла Фаина и стала одеваться.

— Может увидимся ещё раз, а?

— Не получится. Мы сегодня уезжаем.

— А с кем ты сидела за столиком?"

"— Ко мне привязался штукмейстер[40].

— Артист?

— Да, он тут на гастролях.

Как я понимаю, он хотел затащить меня в постель, но ты оказался проворнее.

— Ты бы усыпила его, а потом обобрала, да?

— Нет, я по гостиницам не работаю. Это не наша территория. Просто он мне понравился — галантный, обходительный. И я решила ответить ему взаимностью, но тут появился ты.

— Послушай, Фаина, но ведь тебя рано или поздно посадят. Зачем тебе столь опасное ремесло? Ты умна, красива и могла бы вполне удачно выйти замуж.

Дама погрустнела, а потом сказала:

— Я уже была замужем.

Прощай, мой мальчик. Мне пора.

— Прощай.

Дверь хлопнула, и Клим остался один. Приведя себя в порядок, он окликнул коридорного, который забрал еду, присланную Бабуком, и, разогрев её на кухне, опять принёс в нумер. По просьбе постояльца он забрал туфли и уже через десять минут вернул их начищенными до самоварного блеска. Расставшись с целковым и позавтракав, студент спустился вниз.

Портье, увидев Ардашева, сообщил, что для него имеется телефонное сообщение от господина Гайрабетова, который просил передать, что прибудет к девяти утра, то есть через час.

За это время студент успел побриться у цирюльника и купить носки, бельё и сорочки, присланные ему из ближайшего магазина. Находясь в прекрасном расположении духа, Клим выпил две рюмки арцаха и, крякнув от удовольствия, покинул номер. Чашка ароматного турецкого кофе, заказанного в вестибуле, отлично оттенила послевкусие крепкого напитка, а любимая папироса стала ещё одной утренней приятностью.