Бухгалтер

Маленькие, узкоглазые лица ясно говорили о происхождении из Юго-Восточной Азии. Барабанщикову некогда разбираться с этнической принадлежностью, прицелился в старшего и … опустил револьвер. Здесь же не все, только дозор. Выстрелы услышат другие, организуют поиск посерьезней и ему с девушкой конец. Убрал револьвер и стал наблюдать.

Старший мяукнул короткую команду, кивнул на кабину. Самый первый полез, трое наблюдали. Целых три болвана пялились на самолет и ни один даже не оглянулся! Барабанщиков тут же использовал шанс.

В три гигантских прыжка оказался возле тройки наблюдающих и каскад ударов руками и ногами обрушился на дураков. Грязный зад четвертого еще торчал из кабины, когда все трое умерли, так и не поняв, что их убило. Василий просто дернул за ногу четвертого и тот с маху хрястнулся мордой в землю. Один удар завершил дело. Собрал оружие, бросил в кабину. За спиной раздалось громкое шуршание. Мгновенно развернулся со звериным оскалом, готовый убить…

— Это я, Васенька! — пропищало из кустов.

Алика от испуга замерла на месте и стояла столбиком с нелепыми сумками в обеих руках. Барабанщиков метнулся к ней, сумки швырнул в кузов. Рыкнул:"

"— В кабину!

Грузовик прыгнул с места, помчался в противоположную сторону. Василий не знал, куда ведет дорога, он просто хотел уйти как можно дальше. Впереди показались двое.

— Пригнись! — бросил Алике.

Подхватил валявшуюся на полу грязную кепку, натянул на голову по глаза. Низко склонившись за рулем, из-под козырька наблюдая за двумя охранниками, стал потихоньку притормаживать, вроде как останавливаясь.

Сблизился на несколько метров и надавил на газ.

Широкий бампер грузовика отшвырнул двух дураков далеко в коноплю.

— Все, усаживайся, — сказал Василий девушке. Она выпрямилась и сразу оглянулась:

— Мы кого-то сбили?

— Они сами под колеса кинулись, — буркнул Барабанщиков, — не отговаривать же?

— Правильно, — согласилась Алика, — только ты давай по-быстрому езжай, а то их друзья нас догонят!

— Да нельзя быстрей, дорога плохая, — ответил он, всматриваясь в разбитую колею.

Вскоре стала еще хуже, начала петлять и спотыкаться на кочках. Поле давно кончилось, по краям потянулся лес. Воздух заметно повлажнел. Василий остановил машину, выключил мотор. Встал на подножку, прислушался.

— Ты чего, Вась? — тихо спросила Алика.

— Слушаю, — ответил он, — и ты слушай. Алика послушно высунулась в окно.

— Ничего, — сказала она.

— И я ничего не слышу. Это хорошо.