Бухгалтер

Чертов fuel уменьшается слишком быстро! Завертел головой, отыскивая хотя бы просвет в сплошной зеленой массе. Взгляд зацепился за спящую Алику.

— Баронесса! — похлопал по плечу девушку, — пора вставать, скоро станция.

Тряхнул сильнее, она зашевелилась. Выпрямилась в кресле, загорелая рука сдвинула черные волосы с лица, голубые глаза распахнулись:

— Все летим, — уныло констатировала факт, — когда сядем?

— Все летим… Ты бы знала, чего это стоило! — возмутился Василий, — проспала всю дорогу!

— Ну да, ведь я уверена в твоих способностях, рыцарь, а как иначе? — удивилась Алика.

Василий запнулся, не зная, как ответить на такую хитрую лесть. Посмотрел в глаза. Девушка преданно и восторженно глядела и даже ручки на груди сложила. Вздохнул, махнул рукой.

— Тогда помоги мне, — попросил, — смотри вниз со своей стороны. Как увидишь прогал в лесу, говори.

Летят пять минут, десять… Василий с нарастающим беспокойством посматривал на указатель уровня топлива — осталось совсем мало.

— У меня какие-то поля, — сообщила девушка, — вроде картофельные.

"

"Василий повернулся. Потом наклонил самолет набок. Внизу действительно начинались большие поля. Едва заметные с воздуха проселочные дороги делят на одинаковые квадраты. Ежеминутно поглядывая на указатель топлива, Василий провел самолет до кромки леса. За полем ничего, снова джунгли до горизонта. Лететь дальше невозможно. Надо сажать машину на среднюю, хорошо видимую дорогу.

— Пристегнись и держись, — приказал Алике. Заложил вираж, выровнялся и пошел на снижение.

Привычно выполняя посадочные действия, думал только о том, чтобы дорога оказалось ровной, без колдобин, иначе все, кранты! Обороты сбрасывал медленно, стараясь делать спуск как можно более пологим. Наконец, земля приблизилась вплотную, опустил закрылки и шасси «топнули» землю. Самолет сделал небольшого козла раз, другой и покатился по дороге. Машина постепенно успокаивалась, катилась все медленнее, а Василий тупо смотрел, еще не веря, что сели, что на земле. На автомате выключил зажигание, тормозить не стал. Только старался держать машину параллельно кромке поля. Сознание не фиксировало происходящее, руки сами удерживали штурвал, потом бессильно упали на колени. Самолет еще немного проехал и, скрипнув последний раз, остановился.

На мир упала тишина, словно толстая перина. Василий с Аликой сидят не шевелясь, только смотрят на неподвижные зеленые заросли и слушают тишину. Она звенит оглушительно громко! Заново осваивались в неподвижном мире земной поверхности.