Безжалостная Империя

К тому времени, как доктор возвращается, в моей голове уже сформировались всевозможные сценарии.

— Что ж. — Доктор Лоран прочищает горло и говорит с сильным французским акцентом. — У вас язва, которую можно вылечить с помощью des IPP. Вот причина рвоты и тошноты. У тебя были напряжённые времена, да?

Я киваю.

— Но как насчёт беременности?

— С ребёнком всё в порядке? — спрашивает Коул.

— Нет никакого ребёнка. — Доктор бесстрастно улыбается. — Вы не беременны, мадемуазель.

Не беременна? Что он имеет в виду, говоря, что я не беременна?

— Я делала тест.

— Это редко, но это может быть… Как вы говорите, фальшивый позитив? Ах. Ложноположительный результат.

Нет, нет, нет…

— Сколько тестов вы сделали, мадемуазель?

— Один."

"— Значит, ложноположительный результат. Если бы вы сделали ещё один сразу после этого, результат был бы отрицательным. Если вы часто принимаете транквилизаторы, это может изменить результаты теста.

— А как насчёт моих месячных? Уже на несколько недель задержка.

Он листает свой блокнот.

— Да, из анкеты я вижу, что вы принимали противозачаточные таблетки, чтобы регулировать это. Поскольку в последнее время вы этого не делали, это повлияло на ваш цикл. Опять же, стресс и транквилизаторы играют свою роль.

— Значит, я действительно не беременна?

В конце мой голос срывается.

— Нет. Ваш анализ крови показывает нормальный уровень ХГЧ — это гормон беременности.

— Разве это не может быть неправильно?

— Нет. Анализ крови — это окончательный вердикт. — Он что-то записывает в своём блокноте. — Я дам тебе что-нибудь от болей в животе.

Я пристально смотрю на Коула.

Он выглядит таким же ошеломлённым, как и я. Такой же безмолвный, как и я.

Я не беременна.

Это должно было бы сделать меня счастливой, но все, чего я хочу, — это плакать.

Глава 37

Коул

Сильвер за всю дорогу не сказала ни слова.

Она откинулась на сиденье, уставившись в окно и изо всех сил стараясь не сломаться.

Как будто она тут, но её нет.

Не совсем.

Она оставила часть себя в кабинете того врача. Я знаю, потому что я тоже оставил часть себя.

На мгновение я позволил себе задуматься о перспективе стать отцом. Несмотря на то, что я сказал ей в самолёте, моё видение отцовства было похоже на кровь в луже.

Быть отцом означало стать моей собственной версией Уильяма, и я никогда не был бы тем грёбаным мужчиной.