Бессмертный

Я к подобной обстановке не привыкла, затравленно смотрела по сторонам и раскрывала рот только тогда, когда вопросы были обращены непосредственно ко мне. Бен и Кит, с которыми мы прибыли на станцию, тоже были не в своей тарелке, еще бы, никакого оружия, да еще и такой тщательный осмотр.

Зато Александр чувствовал себя как рыба в воде, вел себя абсолютно расслабленно, с готовностью отвечал на вопросы, даже шутил. За время осмотра нашего катера они стали чуть ли не друзьями с начальником действующей смены службы безопасности.

При предъявлении документов фамилия Тайлер произвела фурор. Если в обычной ситуации можно было подумать, что он всего лишь однофамилец, то сейчас ни у кого не возникало сомнений: президент Лондора появляется на станции, и тут же прилетает некто Александр Тайлер.

Однако после выяснения фамилии Александра формальности ни капли не упростились.

— Протокол есть протокол, — повторно извинился начальник смены.

Мы с Тайлером обменялись взглядами, он чуть повел плечом, мол, такие уж у нас бюрократы. Я кивнула: понимаю, потерпим.

Не знаю, как бы я себя здесь чувствовала полгода назад, когда меня трясло от одной мысли о нахождении с лондорцами в одном помещении, ведь весь этот пропускной пункт и стыковочный узел принадлежали Федерации Лондора, и здесь было не просто много лондорцев, здесь были ТОЛЬКО лондорцы.

На данный момент прошло уже пять месяцев с тех пор, как я впервые ступила на борт «Прометея».

Несмотря на всеобщие надежды, война затягивалась, Карамедана оказалась сильным противником, победить которого никак не удавалось. А это значит, что по окончанию срока, указанного в приказе, меня заберут с «Прометея» и отправят служить на одном из кораблей Земли, подальше от Александра и остальных.

"Хотела ли я этого? Определенно, нет. Готова ли я была бросить свою Родину ради личных привязанностей? Тоже нет. Конфликт интересов, с которым я не могла справиться. Кули как-то сказал, что я могла бы написать прошение о переводе во Флот Лондора, но этот вариант был для меня категорически неприемлем. Я любила Александра, но не его планету.