Бессмертный

Четыре месяца назад я позволила себе плыть по течению, радоваться тому, что имею здесь и сейчас, не думая о будущем, но это вовсе не означало, что я забыла о смерти брата и «Тринадцатилетней войне», совсем не значило…

Последние дни я подсознательно ждала, что Тайлер заговорит об этом, возможно, даже попросит о том, что предлагал мне кок. Но, как и прежде, я не могла предсказать поведение Александра. Он молчал, никоим образом не затрагивая эту тему. Та я, кем я была полгода назад, непременно подумала бы, что Тайлер отмалчивается, потому что ему все равно, сегодняшняя я понимала, что он просто позволяет мне самой решать, что и кто мне нужен.

— Миранда, — я задумалась, и Александру пришлось меня окликнуть. Я обернулась. — Пошли, закончили, — он взял меня за руку, увлекая за собой к выходу непосредственно на станцию.

Я видела, как досмотрщики обменялись красноречивыми взглядами на наше неформальное касание. Мне даже невольно захотелось выдернуть руку, но я сдержалась.

Нас проводили до дверей и передали из рук в руки другой встречающей компании, состоящей сразу из пяти человек. Форма новых действующих лиц была мне незнакома, тоже темно-синяя, но сшитая иначе, брюки со стрелками, кители с отложными воротниками.

— Приветствую вас на Палладе, — склонил голову предводитель процессии, седовласый мужчина, своей манерой говорить и двигаться напомнивший мне дворецкого. — Я провожу вас на аудиенцию к мистеру Тайлеру, — надо же, на аудиенцию, я едва не присвистнула. — Ваша охрана может подождать вас в небольшом кафе неподалеку, где подают закуски и прохладительные напитки. Мои люди также проводят их.

Интересно, а я кто? Тоже подхожу под определение «охраны»? На станцию я прибыла на правах пилота, приведшего катер, а вот о своей дальнейшей роли я, честно говоря, не задумывалась.

— Хорошо, — Тайлер кивнул своим парням: — Бен, Кит, следуйте с этими людьми. А лейтенант Морган идет со мной, — это уже непосредственно для так и не представившегося Дворецкого.

— Мистер Тайлер не предупреждал, что вы будете не один, — тут же выразил тот вежливую форму протеста.