Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Всё здесь, что смог постичь Прохор, основывалось на звуке: «люди-стегоцефалы» общались с помощью ультразвука, издавая серии щелчков разной частоты, как это делали земные дельфины, и всю свою немыслимо сложную архитектуру тоже создавали с помощью звука. Хотя Прохор так и не смог понять, как они это делают.

«Родич» в момент выхода «души» Прохора занимался странным делом — плавал внутри ажурной конструкции, напоминавшей раковину, высовывался в отверстия и время от времени издавал длинные вопли ультразвуковой частоты.

Вокруг его раковины-трибуны располагались толпы — иначе не назовёшь — соотечественников и вслушивались в его крики. Изредка стайки этих созданий начинали вопить в ответ, но к ним подплывали какие-то угрожающего вида «акулы», и вопли прекращались.

Прохор заинтересовался происходящим, внимательно полистал память «родича» и наконец понял, в чём дело.

Его «брат» мира Армстронга работал глашатаем! Или кем-то в этом роде. Он читал некие указы и речи местного правительства, поступавшие напрямую в ушные раковины, и следил, чтобы толпы «горожан» этим речам внимали.

Послушав вопли «родича» полчаса, Прохор понял, что ничего интересного больше не услышит, и вернулся в свои измерения, нашёл сферу сознания Прохора-11.

«К тебе можно?»

«Да, мы закончили обсуждение плана, — ответил одиннадцатый, — слушаю тебя».

«Я побывал в восьмизначном Армстронге».

«Поздравляю, это весьма глубоко».

«Земля там — шар из воды! Гигантская капля!»

«Я там был год назад, интересный мирок.

«Ты дал мне полчаса времени, вот я и нырнул, чтобы убить это время».

«Убивать время не надо, иначе оно обидится. Что ты хотел?»

Прохор смутился.

«У меня не получается… с формотрансом».

«Мы же всё обсудили ещё в прошлый раз. С чем ты работал?»

«С книжкой… бумажной».

«Начал бы с более простых вещей, книга — это комплекс форм, я даже не представляю, каков у неё формоспектр. Давай пройдёмся по этапам алгоритма».

«Давай».

Прохор-11 повторил формулу, инициирующую эргион как генератор «цифрового поля», изменяющего геометрические формы вещей.

«Запомнил?»

«Я вроде бы всё так и делал».

«Не торопись, сосредоточься на эргионе, он главный эффектор трансформации. И найди вещь попроще, книга для опытов слишком сложный объект».

«Хорошо».

Прохор вернулся в своё тело, напился холодной водички (после числопутешествий его всегда охватывала жажда), с сомнением посмотрел на книгу.