Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Юстина встала, внимательно оглядела бывшую помаду, потрогала пирамидку пальцем, понюхала.

— Пахнет помадой…

— Разумеется, качества объекта не изменяются, за редким исключением. Произошла формотрансформация, опускание формы объекта к началу его реального формоспектра.

— Теперь он таким и останется?

— Нет, у него должно быть несколько резонансных узлов. Посмотрим.

Прохор снова навёл эргион на «блюдо».

Через секунду диск превратился в квадрат, а конус — в широкую пирамидку.

— Дальше к началу спектра он начнёт разваливаться, пойдём в обратную сторону.

Струение воздуха коснулось квадрата и пирамидки.

Квадрат превратился в диск, пирамидка в конус.

— Мы вернулись в прежнее состояние. Идём дальше.

Диск стал кубом, конус не изменился.

— Как ты это делаешь? — низким голосом спросила Юстина.

— Ты тоже сможешь, буду очень рад, если ты поедешь с нами тренироваться.

Следующий шаг по оси формообразования превратил куб в многогранник, а конус в кубик.

Затем количество граней у обоих составляющих тюбика стало увеличиваться, многогранник приблизился по форме к шару, а сама помада превратилась в кристаллик.

Прохор выдохся.

— Ничего себе, какой широкий спектр у этой штуковины! Надо будет спросить у ДД, почему тюбик не меняется.

— Меняется.

— Сохраняя форму, очень своеобразно. Может, потому что он представляет собой слишком простую фигуру?

— Ты меня заинтриговал.

— Понравилось?

— Пожалуй, я поеду с вами, только дам своим на завтра кое-какие распоряжения.

— Хочешь, ещё поэкспериментируем.

— Это не игрушка. Сейчас будем обедать.

Юстина поднялась, собираясь пойти на кухню, отщёлкнула на шею из клипсы ларинг мобильного айкома. Но Прохор обнял её за колени, прижался лицом к бедру. Она замерла (он взмолился в душе: не отталкивай!), взъерошила его волосы, он поднял лицо вверх, увидел призывное сияние в глазах любимой женщины и, уже не в силах сдерживаться, подхватил её на руки…

Обедали на полчаса позже, чем рассчитывали.

Юстина приготовила чахохбили, пользуясь услугами кухонного комбайна «Рязаночка», позволила по рюмке хорошего грузинского вина «Саперави», и обед удался на славу.

Потом у Прохора начали слипаться глаза, Юстина заметила это и уложила его в постель.

— Спи, я сбегу на часок и вернусь. Потом всё обсудим.

Он закрыл глаза, чувствуя блаженную расслабленность, пробормотал:

— Я тебя люблю…

— Я тебя тоже почему-то, — донеслось откуда-то.

И он провалился в сон, на этот раз — глубокий и без сновидений.