Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

А правее?

Новое струение обняло бывший флакон, и он послушно изменил форму, превращаясь в прозрачное многогранное яйцо с дырочкой на узком торце.

Прохор хмыкнул, разглядывая своё творение, посчитал грани: их оказалось двенадцать.

— Простой додекаэдр. Что дальше?

Следующий формовыстрел вынес яйцо в совсем уж невероятную конструкцию, напоминавшую сросток песочных часов. Граней у неё было уже двадцать восемь.

— А это что за чудо? — почесал затылок Прохор, пытаясь вспомнить название многогранника. — Что-то близкое к большому икосододекаэдру… какой-то эйлерид.

Под окном послышался клаксон автомобиля, Прохор опомнился и влез под душ.

Юстина вошла в гостиную, когда он вытирал мокрые волосы полотенцем.

Несколько мгновений она рассматривала путешественника, сведя брови, будто не видела несколько лет и теперь сравнивала, тот ли это человек.

Прохор невольно встал по стойке «смирно».

— Прибыл из увольнения, мой генерал! Происшествий и противоправных действий не случилось.

По губам девушки проскользнула улыбка, она обняла вернувшегося из похода математика, чмокнула в щёку.

— Почему всё-таки не позвонил?

— Да я… это…

— В другой раз не отпущу. — Юстина стремительно прошествовала в ванную, послышался плеск воды.

Он поставил эргион на стол, сел на диван.

Юстина вышла в домашнем халате, смыв с губ помаду, но не потеряв при этом ни грана естественной прелести.

— Ел?

— Ждал тебя.

— Сейчас всё приготовлю. — Она двинулась на кухню."

"— Подожди, сядь.

Юстина надломила бровь, колеблясь, но послушалась.

— Что-то случилось?

— Случилось.

Глаза женщины стали тревожными.

— Рассказывай.

— Сначала покажу.

Прохор взял эргион, направил на вазу с цветами, но передумал.

— У тебя нет ненужного тюбика с помадой?

— Ненужных вещей не держу, есть использованный не до конца.

— Тащи.

Она принесла тюбик.

Он поставил тюбик на торец. Направил эргион на кругленький перламутровый цилиндрик.

Воздух протёк струйкой.

Тюбик превратился в круглый бело-розовый диск, а помада в нём — в красный конус высотой в три сантиметра.

Глаза Юстины стали круглыми.

— ДД учил вас делать фокусы?

— Что-то вроде того. Теперь слушай. — Прохор в подробностях рассказал любимой историю встреч с Дмитрием Дмитриевичем.

Она, поглядывая на блюдо с пирамидкой, молчала, и понять, какие у неё в голове бродят мысли, было невозможно.

— После чего мы и вернулись, — закончил он.