Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

То, что он съел «в гостях» на Алтае, не передавалось в другое измерение, где его никто не кормил.

— Поужинаю, если есть что есть.

— Я приготовлю! — Устинья убежала на кухню, через мгновение выглянула оттуда: — Без меня ничего не обсуждайте, я тоже хочу послушать.

Саблин кивнул на кресло:

— Садись, рассказывай.

— Сначала ты. — Прохор сел.

Саблин примостился на диван, рассказал о визите налётчиков и о том впечатлении, какое производили их «двойные» глаза.

— Охотники! — пробормотал Прохор.

— Не думаю, скорее наблюдатели, Контролёры, получившие задание проверить, в Суздале ты или нет.

— Я не хочу…

— А жить хочешь? Помочь своему «родственнику» хочешь?

Прохор угрюмо отвёл глаза.

— Не лови на слове. Его нигде нет.

— А ты что, успел всю «матрёшку» обыскать?

— Не всю, расскажу при Усте, не хочется повторяться.

Посидели, поглядывая друг на друга, пока Устинья готовила ужин.

Саблин просто ждал.

Прохор отдыхал, набираясь сил, как боксёр перед очередным раундом.

— Идите ужинать, — позвала Устинья.

Сели за стол на кухне.

Прохор принялся за салат, потом съел тарелку гречневой каши, перемешанной с жареным луком. Зелёный чай с овсяным печеньем завершил трапезу. При этом и Устинья, и Данияр почти не притронулись к еде, терпеливо ожидая, когда путешественник по числомирам насытится.

Он сбегал в туалетную комнату, искупался, переоделся и вышел к ним в чистой саблинской тельняшке и спортивных штанах.

— Не тяни, — сказал Саблин.

Прохор хотел сесть в кресло, но посмотрел на Устинью, на лице которой было написано тревожное ожидание, и сел рядом.

Она взяла его за руку. Сидеть так было неудобно, но и обижать не хотелось. В душе родилась необычная нежность, на которую он раньше не был способен.

Прохор не удержался, погладил пальцами щёку девушки.

Этого оказалось достаточно, чтобы глаза её наполнились внутренним светом.

А ему почему-то стало радостно на душе.

Рассказ о посещении им одиннадцатого числомира произвёл на слушателей разное впечатление.

— Что это на тебя нашло? — поднял брови Саблин.

— Господи, ты их, наверно, убил своим появлением! — ахнула Устинья.

— Больше разочаровал, — возразил он со смешком. — Они думали, что вернулся их Прохор.