Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Путь назад, в родной числомир и в родное тело, не занял много времени. Промелькнула череда бесшумных «взрывов сверхновых» — с чем можно было сравнить выходы сознания в головах «родичей» от десятого до третьего, и Прохор метеором влетел в собственную голову, почуяв притягательный, до боли знакомый объём. Открыл глаза.

В спальне Саблина ничего не изменилось.

Вечерело, сквозь открытую форточку в комнату влетали весёлые детские голоса и далёкие гудки автомашин.

Сам Данияр отсутствовал, но за столом у работающего компьютера сидела Устинья и читала ползущий по экрану дисплея текст, снабжённый рисунками, графиками и столбцами цифр.

Какое-то время он, не двигаясь, смотрел на девушку, сравнивая её с подругой Прохора-11 и отмечая разницу в облике: у Юстины волосы были короче, да и держалась она прямее и жёстче, зато Устинья чаще улыбалась и не боялась казаться естественной.

Она почувствовала его взгляд, повернула голову.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, не шевелясь.

Потом глаза Устиньи прояснились, и она бросилась к нему с криком:

— Вернулся!

Горячие губы обожгли щёки.

Чувствуя себя не в своей тарелке, он обнял девушку, затем уже свободнее и решительнее привлёк её к себе и поцеловал.

Образ Юстины в памяти потускнел, отступил, растаял.

Они всё ещё целовались, когда в спальне появился Саблин, постоял немного, ничего не говоря, и вышел.

Прохор наконец оторвался от Устиньи, кивнул на дверь:

— Зови, есть о чём поговорить.

Она вспорхнула с кровати, но он удержал её за руку, поднялся.

— Пошли вместе, я же не инвалид, в конце концов? Я долго отсутствовал?

— Больше двух часов. Ой, что тут было!

Они вышли в гостиную, которую мерил шагами Саблин. Увидев их, он остановился."

"— Что у вас произошло? — спросил Прохор, заканчивая «примерять» собственное тело: в памяти ещё тлел отпечаток воспоминаний о нахождении в теле Прохора-11. На мгновение он почувствовал укол зависти и сожаления: тело «родича» двигалось динамичнее, свободнее, в нём ощущалась спортивная закалка.

— Бандиты вломились! — воскликнула Устинья. — Дан их побил, пистолет отнял и выпроводил.

Прохор нахмурился.

— Пистолет? Бандиты? Вы уверены?

— Пить-есть хочешь? — сдержанно спросил Саблин.

Прохор хотел отказаться, памятуя трапезу у «родича», но прислушался к собственным ощущениям и понял, что родной организм не прочь подкрепиться. Ощущение сытости на поверку оказалось виртуальным.