Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Я ей очень благодарен за это, даже не мечтал, чтобы она сорвалась сюда из Москвы».

«Я тоже не один, с Устей, крутимся вместе возле нашего формонавта».

«Будем надеяться, что вместе мы победим. Через час появлюсь, если ничего не случится».

Мыслеголос Саблина-11 утонул в пульсации крови в голове.

Саблин-2 расслабился, глядя на «своего» Прохора. Захотелось прыгнуть в «лифт», связывающий числомиры, и помчаться в неведомые числобездны, выходя в головах живущих там Саблиных. «Интересно, где он сейчас? — пришла пугливая мысль.

— Готово, можешь идти, — заглянула в комнату Устинья, снимая фартук. — Как он?

— Всё так же. — Саблин не стал говорить ей о новом визите «родича», не принёсшем позитивных известий.

Поужинали в молчании, прислушиваясь к тишине в гостиной.

Устинья начала мыть посуду.

Саблин собрался было снова подсесть к компьютеру, и снова его отвлекли. Послышался звонок в дверь.

Он бросил взгляд на часы: шёл десятый час, было ещё не поздно, однако чего можно ждать от звонка в дверь, если ты ни с кем не договаривался о встрече?

Из кухни вышла Устинья.

— Открыть?

Он поднял палец, призывая её к молчанию, показал глазами на гостиную: мол, иди к нему.

Устинья нахмурилась, не понимая, шагнула к нему."

"Саблин прижал палец к губам, прислушиваясь к тишине за дверью. Тишина ему не понравилась. Даже в глазок смотреть не хотелось. Всё же он заставил себя это сделать.

В коридоре никого не было видно.

— Кто? — выдохнула ему на ухо Устинья.

Вместо ответа он открыл дверь, осмотрел коридор, лестничную площадку, решётчатую колонну лифта, вернулся в квартиру.

— Странно… послышалось?

— Обоим сразу? — недоверчиво проговорила Устинья. — Я тоже слышала звонок.

— Зря я тянул с отъездом, надо было убраться из Суздаля ещё вчера.

— У тебя же чемпионат на носу.

— Да фиг с ним, с чемпионатом, тут такие дела разворачиваются.

Они прошли в гостиную, подспудно надеясь встретить взгляд очнувшегося Прохора. Однако тот явно отсутствовал, судя по неподвижности тела и особенно лица.

— Что будем… — Устя не договорила.

В прихожей снова прозвенел дверной звонок.

Саблин метнулся обратно, распахнул дверь… и застыл, увидев направленный ему в живот ствол пистолета.

Их было двое, из тех, кого газетчики называют «отбросами общества». Один был одет в облезлую чёрную кожаную куртку, несмотря на лето, и мятые кожаные штаны, второй носил грязную джинсовую безрукавку на голое тело и такие же грязные джинсы.