Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Устинья подхватилась с дивана, упорхнула на кухню, принесла чашку сока.

Прохор выцедил её всю, словно сутки провёл в пустыне без глотка воды.

Они молча смотрели, как он пьёт.

Прохор вернул чашку:

— Спасибо.

Устинья села рядом, прижав чашку к груди, не спуская с него счастливо-тревожных глаз.

— Я опять пойду, — сказал новоиспечённый путешественник по числомирам. — Отдохну только.

— Где был? — спросил Саблин, усаживаясь на стул.

— Сначала меня вышвырнули откуда-то.

— Как это — вышвырнули? — удивилась Устинья.

— Хорошо, что «братец» предупреждал меня об этом. Подозреваю, что я направился не в ту сторону, надо было опускаться, идти через третий числомир в четвёртый и дальше, а я пошёл в первый. Оттуда меня и спустили как незваного гостя с лестницы, я ничего не успел сообразить. Потом выплыл в голове третьего Прохора.

— Точно третьего?

— Я делал всё, как советовал одиннадцатый: сделал шаг, высунулся, посмотрел.

— Ну и кто там твой «родич»?

— Врач.

— Врач? — присвистнул Саблин. — Вот уж никогда бы не подумал, что ты можешь стать врачом.

"— О чём вы? — испуганно спросила Устинья, переводя взгляд с одного на другого.

— В разных числомирах у Прохоров Смирновых разные судьбы, — пояснил Саблин. — Математиком он стал только в трёх превалитетах, в остальных он то судья, то инженер, то путешественник, а в третьем оказался врачом. Он тебя почувствовал?

— Не знаю, я старался вести себя тише воды, ниже травы. Послушал, о чём он беседует с пациентом, попробовал открыть базу данных памяти.

— Получилось?

— Кое-что успел прочитать, но он стал прислушиваться к себе, и я не рискнул продолжать, сбежал.

— То есть ты ничего не узнал?

— Мой «родич» у третьего в гостях не появлялся, это я понял железно. Так что придётся идти дальше.

Саблин посмотрел на Устинью:

— Пусть идёт, другого пути у нас нет.

— А если с ним что-нибудь случится? — возразила девушка.

— Что со мной может случиться? — отмахнулся Прохор. — Я же путешествую не в своём физическом облике? Почую опасность, сразу сбегу.

«Если успеешь» — подумал Саблин, хотя опять-таки вслух свои опасения высказывать не решился, чтобы не пугать Устю. Он действительно не видел альтернативы предпринятым мерам. О судьбе «застрявшей» в иных измерениях «ментальной матрицы» Прохора-11 можно было узнать только от других Прохоров.

— Поехали. — Прохор поворочался на диване, принимая нужную позу, закрыл глаза.

Через минуту лицо его расслабилось, потеряло чёткую определённость мыслящего существа.