Белые искры снега

Как я уже сказал, у меня мало времени, а нам нужно обсудить еще кое-какие дела. Например, фонд. И черных продавцов энергии. Кажется, в вашем регионе такие случаи участились, не так ли? Ваши люди не справляются с безопасностью.

– Как хотите, – вздернул заостренный подбородок блондин. – Перейдем к этим вопросам.

Мужчины разговаривали около получаса, более не возвращаясь к вопросу о новой хранительнице браслета, а после одновременно встали и попрощались вполне традиционным человеческим образом, пожав друг другу руки без особой, впрочем, симпатии.

– Надеюсь, в вашем отчете, князь, будут только положительные результаты по всем фронтам вашей деятельности. Что касается какой-либо информации о Славянской тройке, ее вы передаете только мне, Великому Искуснику или же Великому Магистру. Ах, да, ваш музыкальный двойник внизу слегка фальшивит, поработайте с ним, – на прощание произнес Тимофей и вышел из кабинета.

– Это вы фальшивите, командор, – сам себе сказал Август, оскорбленный обвинениями в том, что его магическая копия, видите ли, плохо играет.

 – Только сами об этом не догадываетесь. – Белокудрый маг вновь приблизился к окну, за которым в очаровательном танце кружился снег. – Все-таки люди, пусть даже и трижды командоры Ордена, – идиоты. Зря вы не выслушали меня. Вот я бы не хотел подвергнуть такой опасности своих детей. Сделать их хранителями такого мощного артефакта, за которым охотятся извращенные душами. Полный нонсенс. Впрочем, это ваше дело, командор. Вы отвечаете за Славянскую тройку. Делайте же то, что считаете нужным.

– Что такое Славянская тройка, дядя? – раздался вдруг звонкий мальчишеский голос – сквозь стену, около которой стоял деревянный книжный шкаф, прошел ребенок лет десяти-одиннадцати – аккуратный худой мальчик с челочкой набок, в темном костюмчике и лакированных ботинках. Этакий маленький взрослый с любопытным взглядом больших карих глаз.

– О, Арнольд, твои успехи с материей меня радуют. Но вот твои манеры – не очень.

Ты не можешь заходить ни в одну из комнат, предварительно не постучавшись. Если, конечно, на то не будет особых поручений от меня или иных обстоятельств.

– Простите, дядя, – виновато склонил голову мальчик. – Я не хотел вас сердить.

– Сейчас я не сержусь. Буду сердиться в следующий раз – если, конечно, ты так сделаешь. Ты о чем-то спрашивал меня?

– Да, дядя. Про Славянскую тройку, – мальчик уселся на один из французских стульев и уставился на Августа.