Бедовый. Рубежник

Будто с ним сто лет никто не разговаривал.

К примеру, как вести дела с Большаком. Если тот начнет лицо чесать, значит — доволен. Если руку — имеет сильное желание меня нагреть. Оскалит клыки — надо сваливать, ибо сейчас будет драка.

К слову, он не сказал ровным счетом ничего, из того чего-бы я не знал ранее. Такая себе обычная психология поведения. Больше Черноух рассказывал о своей семье. Точнее, жаловался. Что сводные братья не ценят его и шпыняют. Еще говорил про зверей и прочую живность. Причем, как-то с любовью, что ли.

Если к чертям вообще применимо это слово.

Вскоре лес совсем расступился и на широком болоте показались освещаемые в свете костров скособоченные развалюхи. К слову, не сказать, чтобы совсем крохотные. С виду будто бы даже обычные, человеческие. Создалось ощущение, что это было вполне себе поселение, только со временем его покинули.

Черти сидели у костров и занимались любимым делом — играли. Кто в карты, кто в кости, а некоторые и вовсе в щелбаны. Иными словами, били друг другу в лоб.

Кто сдавался и отступал, тому вместо щелбана прописывали фофан. Сразу видно высококультурных и духовных существ.

Наше появление вызвало переполох. Послышались крики, матерная брань, визги, шум роняемой посуды. Я понимал, что всему виной могут быть две причины. Во-первых, рубежник. Во-вторых, петля, накинутая на собрата. Это могло расцениваться как агрессия по отношению ко всей ватаге.

Я неторопливо, демонстрируя, что не боюсь гвалта, снял с Митьки петлю. Черноух ломанулся в сторону и растворился во тьме.

Откуда послышались звуки раздаваемых оплеух. Митьке сразу надавали лещей. За что? К примеру, что привел рубежника. Или что напился. Ну, и попался в петлю. Иными словами, причин хватало.

— Мне нужен Большак! — громко сказал я, разглядывая столпившихся чертей.

Этому тоже научил бес. Чертей никогда нельзя просить, только требовать. Разговор с ними — это своеобразное состязание альфа-самцов, эдакое соревнование в крутости.

Лесные черти и правда были крупнее своих городских сородичей.

Видимо, проблемы экологии неблагоприятно влияли на рост. И как-то уж очень злы. Городские, помнится, бросились врассыпную. А у меня тогда лишь один рубец на груди был. Эти явно готовы напасть, как только им прикажут.

— Не слишком ли многого хочешь, двухрубцовый? — послышался голос.

— А ты выйди, покажись, кто такой смелый. Или только из-за спин товарищей гавкать храбрый.

В кармане задрожал портсигар. И Григорий встревоженным голосом шепнул.