Бедовый. Рубежник

— Хозяин, ты не перебарщивай."

"Да я уже и сам понял, что погорячился. Потому что черти раздвинулись и вперед вышел Большак. Самый огромный черт, какого я видел. Полностью оправдывающий свое прозвище. Ростом он был чуть выше меня, зато в боках отъелся знатно. Наверное, килограмм на сто пятьдесят. Рожа мясистая, глаза зеленые, злые, словно зажженные угли горят. Под правой скулой длинный шрам, а левое ухо даже не обрублено — надкусано.

А еще я почувствовал, что по хисту он сильно превосходит меня. Если переводить на рубежный уровень, то Большак на шестом-седьмом рубце.

— Смотри, как бы сам гавкать не начал, — сказал он под общий хохот чертей.

Почувствовали, засранцы, свою силу. Понимают, что могут числом задавить.

И надо отметить для протокола, я откровенно струхнул. Одно дело дома на диване думать, как всех победишь и героем выйдешь. И совсем другое, стоя в темном лесу, окруженный чертями. Сколько их здесь, десятка три.

Можно было снять рюкзак — там заготовленный чертополох. Вот только непонятно, на такого здоровенного он подействует или нет? Бес говорил, что лучше это растение высушить, да в пыль растереть. Если кто сунется, пылью в глаза. Чертям подобное очень не нравится. Но чего не сделали, того не сделали. Слишком мало времени оказалось на подготовку.

Я неторопливо откинул куртку, демонстрируя ножны в петлице джинс. Пусть и темно, но уверен, Большак все увидел. И, доставая из себя все хладнокровие, на которое только был способен и огласил заготовленную речь.

— Я пришел не просто так, а чтобы поговорить. Пришел с дарами, каких тебе едва ли кто приносил. Сказал воеводе, что не нужно со мной отправлять ратников. У Большака хватит ума не ссориться с рубежниками. Ты, конечно, можешь начать делать глупости. Только сейчас лишишься нескольких чертей, а после, когда воевода за меня спросить придет, всех разом.

Угроза подействовала. Вообще, как я понял из объяснений беса, все рубежники приносили своеобразную клятву верности.

Поэтому, если нечисть сейчас «по беспределу» нападет на меня, то воевода «в своем праве» будет помножить их на ноль. Точнее даже будет обязан, чтобы не вызывать ропот других рубежников.