Бедовый. Рубежник

Тоже больше отсылающую к какому-то животному.

Кстати, в истинном обличье глаз у него не косил.

Григорий говорил, что это своего рода условие. Даже сокрушался по этому поводу. Черт, в отличие от беса, может превратиться в кого угодно. Однако в таком случае должен оставить зацепку во внешности, по которой его можно опознать. Чаще всего — это глаза. Либо такие зеленые, что будто прожигают тебя. Либо косые.

А вот чего бес не учел, так поведения черта. Планировалось, что после встречи нечисти, с ней удастся мило пообщаться.

Видимо, черт не знал наших планов. Потому что дернул так, словно ему под хвост закись азота вкрутили. Бегать за нечистью в вечереющем лесу мне не улыбалось. Поэтому я принял единственное верное решение. Достал портсигар и шепнул.

— Григорий, взять!

Наверное позже бес припомнит мне подобное сравнение с гончей собакой. И что-то мне подсказывало, что придется откупаться. Дорого и долго.

Однако именно сейчас команда сработала превосходно. Рыжая шевелюра мелькнула в кустах и со скоростью реактивного истребителя стала догонять чернеющее пятно. Вернее, прошло не больше трех секунд и из леса послышались громкие шлепки. Я подобрал пакеты и поспешил на помощь бесу.

Правда, как выяснилось, помогать надо было черту. Крохотный Григорий сидел на груди поверженного противника и наотмашь лупил того ладонями по лицу. Да, так мы новых друзей точно не заведем.

Я с трудом оттащил Григория, засунув его обратно в портсигар.

А после надел черту на шею петлю и затянул. Вот и все дружок, теперь ты у нас под колпаком.

— Ой, не надо, дяденька, не невольте! Все, что хотите для вас сделаю!

— Конечно сделаешь, песий сын, — прорычал бес из портсигара.

— Григорий, не занимайся пропагандой того, чего заниматься не надо. И вообще помолчи. Мне тут с товарищем поговорить надо. Скажи, дорогой ты мой… черт, звать тебя как?

— Митька я, Митька Черноух.

Так как черти жили ватагами, то имена частенько повторялись. Поэтому они давали друг другу клички. Это мне тоже бес рассказал. Вообще забавно, сколько всего Григорий знал о своих неприятелях. Бес говорил, что так и надобно.