Бальзам Авиценны

В прихожей гостя встретил невозмутимый Дэвид и проводил в спальню хозяина. Еще на лестнице Мирадор почувствовал резкий запах лекарств и еще чего-то неуловимого, заставлявшего болезненно сжиматься сердце: в этом доме тихо ждала своего часа сама Смерть. Томас Роу лежал на подушках, пристроив поверх теплого пледа казавшиеся восковыми руки. Услышав шаги, он приподнял веки, и мутный, слезящийся глаз уставился на черную повязку, поддерживавшую раненую руку Мирадора.

– Ты здесь? – Губы Томаса едва шевелились, и французу пришлось подойти к постели и наклониться, чтобы услышать, что говорил больной.

– Да. Но я вернулся один.

Дэвид неслышно вышел и прикрыл за собой дверь, чтобы не мешать при разговоре.

– Где Роберт? – прошелестел Роу.

– В крепости, – ровным голосом ответил Мирадор, – Его обвинили в шпионаже.

Бледная улыбка появилась на лице умирающего, но тут же погасла, и он задал новый вопрос:

– Шейх?

– В могиле.

– Значит, и он не бессмертен? – Томас часто задышал, пальцы восковых рук шевельнулись, однако он сумел справиться с собой.

Мирадор невольно отшатнулся: наверное, старик тронулся умом. Надо заканчивать разговор и убираться отсюда.

– Здесь отчеты о моих поездках и расходах. – Он положил объемистый пакет на столик около кровати. – Остается сожалеть, что обстоятельства оказались сильнее нас.

– Да, – прохрипел Роу. – Всегда так… Ты был ранен? Ну ничего, все пройдет…

– Прощайте, сударь, – поклонился Мирадор.

– Погоди, – остановил его Томас. – Ты многое сделал и достоин награды. Дэвид!"

"Услышав шорох за спиной, Мирадор хотел обернуться, но тонкая удавка перехватила ему горло. Он выпучил глаза, нелепо взмахнул руками и упал к ногам Дэвида.

– Вот и все! – Жадно следивший за агонией Мирадора, порозовевший от волнения Роу откинулся на подушки. – Убери его отсюда. Наверное, то последнее развлечение в моей жизни.

– Не думаю, – отозвался Дэвид и лонко накинул шелковую петлю на тонкую шею старика.

Дэвид аккуратно смотал удавку, взял пакет Мирадора под мышку и спустился в кабинет-библиотеку. Там, уютно устроившись в кресле у камина, потягивал вино из высокого хрустального бокала представительный джентльмен с легким склеротическим румянцем на щеках и седыми усами щеточкой.