Бальзам Авиценны

Синьор Лоренцо сразу все понял и раскрыл навстречу ей руки для объятий, но она упала на грудь Федора Андреевича, порывисто обняла его за шею и спрятала лицо у него на плече.

И тут да Эсти наконец осознал смысл слов шейха, доверившего русскому капитану жизнь, честь и судьбу девушки. Видимо, выбор отца полностью совпал с выбором, сделанным сердцем Лючии, и теперь племянница недолго задержится в гостеприимном доме дяди.

Маркиз повернулся и тихонько вышел. Не нужно мешать молодым людям. К тому же впереди множество хлопот.

Он вошел в комнату покойного.

«Вот и верь дурацким россказням, – грустно улыбнулся да Эсти, глядя в спокойное лицо зятя, ушедшего на Небо во сне. – Здесь лежит тело человека, которого считали Великим Хранителем тайны бальзама Авиценны, способного дать бессмертие.

Утром следующего дня содержавшийся под стражей в тюремном замке Роберт Мак-Грегор, подозреваемый в шпионаже в пользу австрийской короны, получил свидание с представителем английского консула. Войдя в комнату, арестант увидел среднего роста рыжеватого мужчину в табачного цвета костюме. Его голубые глаза были похожи на две льдинки, спрятавшиеся под мохнатыми бровями от жгучего солнца Апеннин.

"Приветствуя соотечественника, попавшего в затруднительное положение, гость назвал слова пароля, а когда Роберт ответил, голубые льдинки стали менее колючими.

– Запишите, – шепнул заключенный и быстро продиктовал несколько пятизначных цифр.

Представитель консула пометил их маленьким карандашиком на своей туго накрахмаленной манжете.

– Немедленно передайте это Адмиралу, – попросил Роберт. – Пусть масоны плывут вместе с рыбами.

– Он получит это с первой же почтой, – заверил посетитель. – Мы скоро вытащим вас отсюда, но проявите немного терпения. Дом, где вас арестовали, сгорел дотла, а его обитатели исчезли.

– Ищите следы. – Роберт поиграл желваками.

– Я думаю, Адмирал поймет вас правильно. – Представитель консула откланялся, еще раз напомнив, что следует набраться терпения…

Месяц спустя человек в табачного цвета костюме появился в парижском предместье Сент-Оноре.