Арестант

"

"…Если попробовать сорваться? Ночью оседлать «Ниву» и рвануть куда подальше? Деньги есть, можно безбедно перекантоваться минимум полгода… — Ну, ты умен, аналитик! А родители, а брат?… — Забрать и их с собой!… — Молодец! Умница! Наумов, значит, такой лох, что даст тебе уйти? Да еще вместе с родителями и братом-курсантом? Да у него весь Литейный, 4, с ладони клюет. Вон — на задержание он сотрудников ФСК направляет. На «Волге» с ментовскими номерами и маячком. Ты видел, как они паспортный и таможенный контроль в Пулково-2 проходили? Видел? — Ну, видел… — То-то.

И не звезди! Даже если ты сумеешь вырваться из города, они мигом организуют всесоюзный розыск. Куда ты без документов денешься?

Ярко-красные губы блондинки нежно обнимали белую плоть банана. Все схвачено, уверяю вас. Лев Моисеич был у вице-мэра…

Обнорский с сожалением посмотрел на пустой стакан. Заказать еще? Не стоит… лучше, пожалуй, все-таки поехать домой. Выспаться, принять душ и обмозговать решение на трезвую голову. Андрей встал подобрал с линолеума свою сумку и направился к двери.

Молодой мужчина в коричневой кожаной куртке отодвинул почти нетронутую водку и двинулся вслед за ним.

У Финляндского Андрей сел в такси, а молодой человек в черную «Волгу» с ментовскими номерами.

Водитель такси включил магнитолу. «Чао, бамбино, сорри» — выдохнули динамики.

В Питере у Антибиотика было несколько квартир, оформленных на подставных лиц. Осторожный Палыч часто менял места своих ночевок. В любой момент любая из квартир была готова к приему хозяина.

Для обеспечения безопасности в каждом адресе постоянно находился охранник. Это гарантировало защиту от проникновения посторонних и установки записывающей или подслушивающей аппаратуры. Периодически проводились проверки на наличие жучков. Время от времени проверяли лояльность самих охранников.

Систему мер безопасности разработал начальник контрразведки Антибиотика Череп, бывший сотрудник ГБ. В конце мая Череп погиб в подвале деревенского дома писателя Рожникова. А застрелил его Андрей Обнорский.

Всю тяжесть этой потери Виктор Палыч оценит гораздо позже. Умный, рациональный профессионал (КГБ, сколько бы ни поливали его грязью, воспитывал настоящих профессионалов) стоил дороже любого авторитета. После смерти Черепа, после того, как упаковали в Кресты самого Палыча, дисциплина стала падать. Жесткие меры безопасности уже не соблюдались. На принадлежащих хозяину хатах начались пьянки. С выходом Антибиотика на волю все эти безобразия, разумеется, прекратились.