Арестант

"

"Рубиновая жидкость медленно наполняла бокалы.

…В десяти километрах восточнее, в кухне своей однокомнатной квартиры, журналист Серегин прикрыл глаза от внезапно нахлынувшей боли. Он отчетливо видел струю густой кровавой жидкости с темными искорками смерти. Нельзя, — прошептал он. — ЭТО пить нельзя.

— Ну, лапуля, — сказала Карина. — За что пьем?

— За тебя, — отозвался Игорь и поднял фужер.

— И за твоего дружка. Чтоб он всегда стоял не сгибаясь.

Облака на краю Финского залива на миг разошлись.

…Боль стала совсем чудовищной. Андрей застонал и уронил голову…

Потом Карина и Игорь вместе приняли душ. Женщина сняла туфли, но не стала снимать фартучек. Под струями воды ткань сделалась прозрачной, сквозь нее просвечивали подбритые волосы. Стоя под душем, глядя, как стекают струйки воды по телу женщины, охранник снова испытал прилив возбуждения.

— Э-э, нет… сначала массаж.

Потом они выпили еще вина и снова оказались в постели. Женщина оседлала распластанное мускулистое тело и быстро заработала сильными ладонями. Крепкий двадцатитрехлетний самец слегка постанывал. Он ощущал горячую пульсацию крови, наполненной отравленным вином. У Карины напряглись соски, ноздри молодой самки почуяли запах чистого мужского тела.

…Их нашли на следующий день. Ситуация ни оставляла никаких сомнений в том, что предшествовало смерти.

Антибиотик был в бешенстве. Он пинал мертвые тела и сыпал богохульными словами. Бабуин с непроницаемым лицом стоял рядом. Вскоре Палыч устал, опустился в кресло. На правом подлокотнике лежала Библия, Палычу стало страшно.

Никита Кудасов тщетно пытался дозвониться до Обнорского. Странное запойно-бредовое состояние журналиста в их последнюю встречу сильно встревожило его.

Подполковник принял неофициальные меры к розыску Андрея.