Анестезия

Даже потряхивать стало порядком, что ей совершенно не нравилось.

Когда за ними закрылась дверь, и вовсе ощутила себя загнанной в клетку.

– Глаш, прыгай ко мне сюда, – похлопал Зубарев по колену. – Будем как раньше сидеть.

– А у тебя ноги же теперь чувствуют? – уточнила Аглая.

– Есть такое дело. Не так хорошо, как хотелось бы, но…

– А я не тяжёлая для тебя?

Саша усмехнулся и снова похлопал по колену.

– Ты как пушинка у меня.

Аглая забралась на колени к отцу, Настя присела на край постели.

"– Мы вот зачем тебя сюда позвали, – начала она издалека чуть охрипшим голосом.

– Тебе же нравится меня папой называть? – Саша посерьёзнел и чуть повернул Аглаю так, чтобы смотреть на её профиль.

– Нравится, – кивнула она.

– А если бы я был твоим настоящим папой, ты бы обрадовалась?

Глаша мгновенно нахмурилась. Настя крепче сжала руки в кулаки, с такой силой, что в ладони впились ногти.

– Ты же и так мой папа.

– Представляешь… а мы узнали, что я и есть твой папа. И всегда им был.

Зубарев улыбнулся, а вот Глаша ещё больше насупилась. Что же сейчас происходило в её голове? Настя бы многое отдала, чтобы узнать это доподлинно.

– Нет, у меня же есть другой папа.

– Да, ты права. И мы тоже думали всё это время, что именно он настоящий. А оказалось, нет. Помнишь, у тебя анализы брали недавно? – снова вступила Настя.

– Про которые никому нельзя было говорить?

– Да.

Возникла пауза. Глаша сидела, глядя перед собой, и только по упрямо сжатым губам было понятно, что она всё переваривает в себе. Настя хотела сказать хоть что-то, но Саша, заметив это, вскинул ладонь, давая понять, чтобы она молчала.

– Это вы придумали, чтобы я больше папу не слушала из-за его болезни, да? – наконец подала голос Аглая, и Настя едва не застонала.

– Нет. Конечно, нет, – поспешил заверить её Саша.

– А можно так сделать, чтобы у меня было два папы?

Настя видела, что на скулах мужа проступают желваки. И могла его понять. Но верила, что он ответит так, как нужно.

– Давай мы пока просто попробуем друг к другу привыкнуть по-настоящему, как папа и дочь, а потом вернёмся к этому вопросу, идёт?

– Идёт, – кивнула Глаша. – И два папы ведь лучше, чем один.