Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Я несла всякую несусветную чушь, а он просто слушал… слушал и перебирал мои волосы.

— Что, блять, у меня все очень херово! — говорит Алекс и трет лицо ладонями, откинувшись на сиденье.

Отчаяние в его голосе делает меня слабой. Оно очень хорошо мне знакомо. Это не шахматная партия и не страшилка на ночь. Теперь все гораздо ужаснее.

— Ты… ты… меня любишь? — шепчу еле слышно.

— Адель, — твердо говорит он и смотрит прямо на меня, не моргая. — Я без тебя сдохну. Тебе было тринадцать, что я мог сделать? Только, блин, ждать!

— Я…

Кручу в голове его слова, пытаясь их осознать и не грохнутся в обморок от радости.

Тогда в ту ночь… мы даже заснули вместе!

— Твой отец оторвал бы мне яйца, — бормочет он, но я впервые за несколько минут чувствую в его голосе улыбку. — И скормил бы их вашей древней собаке.

— Очень смешно…

— Зато правда. А потом… мне предложили эту работу. Блять. Да ты могла мужика себе найти. В любой момент! А мне оставалось только дрочить на твои фотографии в инсте.

— Немцев… — краснею я, опять пряча лицо в ладонях.

— Ты же не думаешь, что я этого не делаю? — хладнокровно спрашивает он.

— Я по твоему ребенок?! — рычу зло.

— Ты точно не ребенок. Уже нет, — хрипло произносит Алекс и проходится языком по своей нижней губе.

От его слов лавина возбуждения проносится по моему телу.

К черту тот день… к черту все…

Смотрим друг на друга несколько секунд, а потом бросаюсь на него, как безумная. А он бросается в ответ. И в этом безумии я не одна.

Целую так жадно, будто завтра ему на войну.

Он здесь, он мой.

Все эти годы сплетаются в голове, когда глажу его волосы и принимаю напор его твердого сильного тела. В тот день на “грязном пляже” я не представляла какой он, когда теряет контроль, а теперь отчетливо понимаю.

Алекс Немцев — настоящий таран.

— Алекс, — стону в его губы. — Ты мне все кости переломаешь…

Жалит мое лицо поцелуями и кусает шею. Прижимается к ней носом, прижимается носом к моей щеке.

Да… Да! Да! Да!

— Моя… — шепчет бессвязно.

— Мой…— хнычу в ответ, вцепившись в него так, что немеют пальцы.

Глава 12

— Ай! — вскрикиваю, падая спиной на развороченную постель, на которую меня сбродиси, как мешок.

Он даже не потрудился поправить простынь, после того, что творилось тут вчера!

Я ужасная хозяйка, потому что мне все равно…

Кроме Алекса во всем мире сейчас ничего не существует.