Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Трибуны взрываются овациями, потому что кто-то положил в кольцо мяч, но баскетбол мне без разницы! Алекса, кажется, он перестал волновать еще минут десять назад.

— Я… не то имела ввиду… — лепечу невнятно.

Народ гудит и чертыхается, пока выбираемся из ряда, но Немцеву плевать.

Гаркая кому-то на русском “отвали”, он толкает меня вперед, как куклу.

Не ориентируясь в длинных переходах, просто бегу за ним следом, потому что тащит меня за руку.

Он злой и настойчивый. Толкает меня в такси, пролаяв свой адрес.

— Алекс…— говорю страдальчески.

Несколько минут назад все было прекрасно!

Уперев в колени локти, он опускает лицо в ладони и спрашивает:

— Думаешь я фигней страдаю?

— Не знаю! — выкрикиваю, приваливаясь к противоположной двери. — Сегодня ты со мной, а завтра с Камилой… или с кем? Алекс, я слишком хорошо тебя знаю…

Таксист бросает на нас недовольные взгляды через решетку.

Немцев на русском просит его смотреть в свое чертово окно, а потом поворачивает ко мне светловолосую голову и смотрит так жестко, что теряю голос.

— Хочешь вернуться в отель? Одна? — проговаривает, сжав губы.

— Ты знаешь что не хочу, — выкрикиваю в ответ. — Знаешь что я…

— Что ты? — требует он.

Люблю тебя.

Никого и никогда я так и не любила. И не собираюсь больше любить. Хотя знаю, что по заказу чувства не включить или выключить! С этим приходится жить…

Кусая губы, смотрю в окно.

Я молчу. И он молчит. А потом тихо говорит:

— Помнишь то лето, когда мы ездили на “грязный пляж”?

— Да… — шепчу, пряча лицо в ладонях.

Как такое можно забыть?!

Ему было восемнадцать, а мне тринадцать! Я почти до утра просидела у него под боком. Худая, нескладная, слишком высокая для своего возраста и… по сравнению с ним глупая. А он был не против. Терся носом о мои волосы и травил байки у костра. Для семьи и кучи друзей! Расслабленный и такой любимый. Тот день будет со мной всегда. В нем я была счастлива, как никогда. Потому что только рядом с ним я такая. Цельная."

"Он прирожденный лидер. Где бы он не появился, все смотрят и слушают только его.

— Почему ты это вспомнил? — говорю тихо.

Голос дрожит, язык не слушается и прилипает к небу.

Заламываю руки, глядя на свои пальцы.

Откуда то я знаю, что сегодня, в Сочельник, на другом конце привычного мне мира, именно в этот момент, в “грязном” такси решается моя судьба.

— Потому что тогда я понял… — говорит он.

— Что?

Мое сердце делает кульбит.

Тот день стоит у меня перед глазами уже много лет.