28 сантиметров счастья

Трясущуюся от шока, и полностью скованную от него же — не могу даже шевельнуться.

— Вы оба тупые, как пробки.

— Что ты будешь со мной делать? — вырывается у меня вопрос, а мужчина тихо смеется."

"— Ждать. У меня все карты на руках, принцесска. Оба отпрыска моего врага у меня в сетях, — я холодею, когда он произносит эти слова и медленно поворачиваюсь к нему, — есть такое понятие, как кровная месть. Как только я найду доказательства, что твой отец причастен к смерти моего брата — я соберу всю вашу семейку в одном месте и похороню ее.

— Где Мирослав? — этот вопрос я задаю хриплым от волнения голосом, — он же остался там?…

— Он у меня, — холодно отвечает Садаев, и у меня что-то обрывается внутри.

— Отпусти моего брата!!! — кричу я, — ты не можешь его держать в заложниках!

— С хрена ли?

У меня вырывается нервная усмешка. Черт. Зачем я попросила Мирослава притормозить где-нибудь во дворах? Навлекла на него проклятие в виде Рустама. Он оторвался от охраны отца и оказался без защиты.

— У моего брата астма. Ему может понадобиться медицинская помощь, — выдыхаю я, — у него порок сердца с рождения. Ему нельзя напрягаться и волноваться. Пожалуйста, отпусти его и оставь меня! Пожалуйста!

— Заткнись и не ной.

Я со стоном зарываюсь пальцами в волосы, сжимая их и натягивая, чтобы боль хоть немного отвлекла меня от того, что сейчас творится в душе. Рустам больше не произносит ни слова. Так мы и несемся по шоссе, а потом и по городу: за окном мелькают огни вывесок, я сижу, схватившись за голову, а он напряженно молчит.

Только когда мы понимаемся в башню, и заходим в его жилище, Рустам коротко произносит:

— Вали в душ сразу. От тебя несет болотом.

«Пошел ты» — думаю я. Хотя, джинсы действительно мерзко пахнут сыростью и лягушками, и, похоже, намертво прилипли к ногам. Я своим запахом и видом оскверняю его дорогущие апартаменты — это заметно во взгляде, которым Рустам быстро скользит ко мне, прежде чем отвернуться.

— Рустам, — произношу я ему в спину, цепляясь за последнюю надежду спасти брата. Он действительно не сможет быть долго в заложниках. У него серьезные проблемы со здоровьем, — это какая-то ошибка. Сделай еще один тест. Пожалуйста!

Меня пугает слово «кровная месть». Мне кажется одно — если окажется, что дети все-таки Рустама, может, он сжалится надо мной? Начнет прислушиваться? Сказал же он, что будет обращаться со мной почти что ласково.