28 сантиметров счастья

Он серьезно спрашивает? Неужели он пришел наладить отношения и переговорить? Поставить точку в наших ссорах и недопониманиях? Просит таким образом прощения?

Если так, то почему я в его глазах вижу странное равнодушие, словно он после того дня навсегда закрылся от меня?

— Конечно, нравится, — отвечаю я, проглотив тревогу, — он очень красивый.

— Отлично. Наденешь, когда мы заключим брак, — произносит Рустам, а я удивленно открываю рот.

— В каком смысле?! Мы же уже заключили брак!

— Есть еще традиции, — вкрадчиво, словно маленькому ребенку, поясняет муж, — и тебя нужно представить моим родственникам, Диана.

Эпизод 68

Представить родственникам? Брак по традициям? Я испытываю укол тревоги, потому что как-то абсолютно забыла, что у нормальных людей есть родственники, с которыми они поддерживают отношения. Мать, отец, например. Я настолько привыкла жить, считая существование родителей всего лишь досадной формальностью, что даже не представляла, что у других людей все может быть иначе.

Я захлопываю крышечку от коробки и откладываю ее в сторону.

— Ты перестал на меня злиться за те слова?

Рустам молчит. Окидывает меня медленно взглядом, слово царапнув им до самой души, но начисто игнорирует мой весьма наивный вопрос. Словно ждет чего-то другого. Или не считает нужным ответить. Почему?

— Рустам? — повторяю я, — ты говоришь о серьезном шаге. Это значит…

— Нихрена это не значит, — перебивает меня Садаев, — дети не должны родиться в грехе.

Я чувствую себя ошеломленной, словно на меня выплеснули ведро ледяной воды. Он не может быть таким упертым. Прошло полторы недели, а он по-прежнему холоден.

— Если ты обижен на мои слова, которые я сказала еще в доме… — медленно произношу я, — то я не договорила тогда.

— Достаточно того, что ты сказала. Закрыли тему. Следующая — твое наследство. Абрамов завещал все своему сыну, но это можно оспорить.

Я молча смотрю на Рустама. Где-то в груди царапает непонятное чувство тревоги после его слов. Интуиция настораживается, вынуждая перебирать в голове все последствия борьбы за наследство отца.

— Я не хочу вспоминать о своей прошлой семье, — отвечаю просто я, — эту тему хочу закрыть я.

— Нет. Мы ее продолжим.