28 сантиметров счастья

Но я-то не знала об этом. Зачем так на меня злится? Почему он так говорит со мной?

— Ну, окей, — произносит он с насмешкой, глядя куда-то в стену, и я вздрагиваю, — я позабочусь о наших детях, принцесска хренова.

Его фраза звучит странно для меня. Почему он акцентирует на детях? Но пусть лучше будут странные фразы, чем такое напряжение, которое повисло между нами минуту назад.

— Что ты сделал с Мирославом? — задаю я вопрос, переводя неприятную тему… на еще менее приятную. Черт.

Не хочу больше называть его «братом».

— А тебя это беспокоит? — слышу усмешку.

— Да. Я — не он. Мне сложно опуститься до такого уровня и меня, все-таки, немного еще тревожит его судьба. Я немного справилась с эмоциями. И хотела бы попросить его не трогать. Мне кажется, он достаточно наказан.

Рустам окидывает меня взглядом в ответ.

— Тебя точно надо запереть. Подальше от реального мира. Ты пиздец… Диана.

Дверь неожиданно открывается и в комнате появляются трое людей в белых халатах. Я растерянно смотрю на них, а Рустам неожиданно кивает на меня:

— Ее — в клинику. Сейчас же. До конца беременности.

— Что? — пораженно шепчу я, не веря своим ушам, — я не хочу…"

"— Тебе придется, — обрывает меня холодно Рустам и уходит. Оставив меня один на один с этими людьми. Я смотрю на них, все еще думая, что это какая-то шутка, или проверка.

Дьявол, Садаев…Пошел ты. Я ни за что не стану сидеть в четырех стенах.

* * *— Все неплохо, — комментирует узистка, глядя на экран, пока я лежу с раздвинутыми ногами, тупо пялясь в потолок, — гематома уже почти рассосалась. Хорошо, что вы вовремя спохватились.

Это не я спохватилась. Благодаря приказу Рустама в тот день меня просто нежно скрутили и унесли в машину скорой помощи, как бы я не пыталась сопротивляться.

Все могло бы закончиться плохо, если бы меня насильно не привезли в клинику. Тут я уже находилась полторы недели. Безвылазно. Стоило только высунуть нос наружу — как охрана заботливо спрашивала, не связаться ли и не передать что-нибудь Рустаму.