28 сантиметров счастья

Что происходит?! Продолжи свой рассказ!

— Что продолжать? — криво и грустно улыбается брат, — и так все понятно. Отец с Садаевым весь город на ноги подняли. Всех подключили. Тут уже не просто разборки между семьями. Тут война, Ди. Я едва успел убежать… иначе меня бы убили. Или украли. Я знал, что и за тобой придут. Поэтому приехал таким образом. Добрался на попутках, а потом тормознул грузовик. Мне повезло, что они ехали именно к тебе.

— Тебя-то за что хотят убить? — шепчу я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает волна страха.

— Каждый из участвующих хочет урвать свой кусок. Как бешеные псы… делят сейчас власть, город и людей. Я ведь не просто какой-то там парень. Кому-то я могу мешать. Кто-то с меня попробует многое стрясти. Использовать как угодно. Хоть выкуп потребовать. Контракты, часть бизнеса.

Я ошарашено слушаю его. Война. Это слово странно звучит для нашего времени. Понятно, что для города это просто очередные криминальные разборки, но для нас их иначе как войной не назовешь.

— А полиция? — вырывается у меня только эти два слова, и Мир приподнимает брови."

"— Никто не будет вмешиваться. Не захочет рисковать жизнью. Им незачем. Ди, нам надо бежать. Мы заболтались, а я не закрыл дверь. Я не уверен, что охрана твоего мужа сможет нас защитить.

Эпизод 66

Я в панике обвожу взглядом холл. Я еще не знаю, где тут другие двери на улицу. Уверена, что в таком большом доме они есть. Но времени искать зато нет.

— Вылезем через окно, — предлагаю я, и с сомнением продолжаю, — но там забор…

— Перелезем.

— Я беременная, Мир. Он высокий.

— Я тебя поймаю, — с уверенностью говорит брат. Он расслабляется, заметно, перестав держать меня на мушке, видимо, подумав, что я больше не представляю для него опасности и не собираюсь дергаться в другую сторону.

А я сейчас сомневаюсь. Рустам знает, что я жду его дома. Неужели он не сделает ничего, чтобы меня защитить, зная, что творится в городе? Может быть, лучше переждать тут?

Мне кажется дикой идея — бежать куда-то в темноту, в лес и прятаться там. С другой стороны, Мирослав уже поселил во мне ужас своим рассказом. Лучше сделать какую-то дикость, чем ошибиться и потом погибнуть.