28 сантиметров счастья

Скорее всего, мы так же с ним ехали в первую ночь нашей встречи. В таком же лифте. Только сколько бы я не пыталась напрячь память и поймать ускользающие воспоминания за хвост — без толку. Похоже, мне не суждено вспомнить день, когда меня лишили невинности. Да, в каком-то смысле, это для меня трагедия.

В конце концов, второго первого раза не бывает.

— Разрешите вас угостить? — обрывает внезапно голос нить раздумий и я открываю пораженно глаза.

На секунду мне кажется, что я сошла с ума. Какого-то дьявола я снова в том ночном клубе, а рядом со мной садится парень чьё лицо я практически забыла.

— Я не пью, — сами по себе произносят мои губы. Словно я просто вселилась в чужое тело без возможности изменить события.

— Вообще никогда?

— Вообще… кроме сегодня, — поправляюсь я, улыбнувшись. Эту эмоцию мне приходится выдавить через силу. Кое-кто сегодня оставил дыру в моем сердце и потратил весь запас нервов. Гоша, скотина.

Ну точно. Я вспоминаю свои чувства в тот день так ясно, словно это случилось сегодня.

Коктейль на барной стойке. Как я осторожно пробую его, и вниз по пищеводу падает, как мне кажется, огненный шар. Не знаю, сколько мне можно выпить. Насколько он крепкий? Непринужденный разговор, который завязывает этот блондин, меня немного отвлекает от сомнений, и пока я, смеясь, отвечаю парню, то выпиваю почти всё.

"Огонь согревает меня изнутри. Огонь вспыхивает еще горячее, и устремляется по венам прямо к сердцу. Улыбка дается легче. Звуки вокруг — чище. Можно сказать, что я запила горькую пилюлю сегодняшней ссоры с Гошей. И, несмотря на то, что мстить ему я не собираюсь за его дурацкий флирт с Леной, старостой нашей группы, у меня почему-то получается отвечать на подкаты этого блондина так легко и непринужденно, что я даже пугаюсь.

Я ведь никогда не отличалась «легким» поведением.

— Мне надо перекусить, — вспоминаю я наставления знакомых, которые предупреждали не пить на голодный желудок, иначе унесет очень быстро. Наверное, поэтому меня так и штормит. Нет, тело ведет себя отлично, а внутри… горит всё. До сих пор.