28 сантиметров счастья

Развернувшись, я едва не врезаюсь в человека и вскрикиваю от неожиданности. Передо мной явно мужчина.

— Это женский туалет! — выпаливаю я. Пока я поднимаю взгляд, в голове проносятся с десяток хреновых мыслей: это тот самый наркоман, который меня едва не сбил. Это какой-нибудь киллер, которого прислал любящий отец. Извращенец, насильник, скучающий мажор, решивший подцепить в туалете девушку.

Спустя мгновение я вижу знакомое лицо и с шумом выдыхаю. Ошиблась. Маньяк. Собственной персоной. Странно такое говорить — но я даже расслабляюсь.

— И что, цыпа? — хмыкает он, прекратив нагло пялиться мне в ложбинку между грудей. Словно уже прикидывая, что можно с ней интересного сделать, — может, глубоко в душе я женщина.

— Ты что тут делаешь? — интересуюсь я, проигнорировав очередную его глупую шутку и разглядывая его в ответ. Умирающим не выглядит, — ты должен быть в больнице.

Он небрежно цепляет пальцами край футболки и задирает ее, демонстрируя мне заплатку на животе. На белой ткани едва заметные капли крови.

— Подлатали, — комментирует маньяк, увидев, как я хмуро свожу брови к переносице, — беспокоилась? Я живой. Еще успею тебя задолбать.

— Тебе нужно лежать в больнице и отдыхать. Ты так и не ответил — какого черта тут делаешь?

Терминатор чертов. Я бы после ножевого ранения месяц бы валялась в больнице, думая о том, насколько хрупка человеческая жизнь.

"— Кое-что передал Рустаму, — он отпускает футболку, и ее край падает вниз, закрывая мышцы живота, которые каждый раз вызывают у меня все больше и больше вопросов, — а потом мне передали, что ты долго торчишь в толчке. Я сказал, что встречу цыпу, чтобы с ней что-нибудь не случилось. Мне было по пути.

— Понятно, — отвечаю я, — со мной все отлично, как видишь. Хорошего вечера.

И пытаюсь проскользнуть мимо него.

— Мы не закончили.

— Тебе одного ножевого мало? — интересуюсь я, растерянно глядя на маньяка. Он усмехается в ответ. Дьявол, что творится с моей жизнью, если я стою наедине с серийным убийцей и так просто с ним болтаю? — Рустам сейчас придет и у него возникнут вопросы, какого фига мы с тобой наедине торчим в туалете.